Боль затухла, притупилась, и сейчас я чувствую лишь слабые её отголоски в пояснице. Это… хорошо?

– Миледи? – в поле зрения вновь появляется Бораг.

Судя по тому, как настороженно он в меня всматривается, ничего хорошего целитель не наблюдает. Склоняется над моим животом, прикладывает к нему бронзовую трубочку, внимательно слушает.

Сколько уже прошло времени? Часов шесть? Десять? Больше?

Сил нет совершенно. Я так устала и выдохлась! Единственное, чего мне хочется – спать. Уютный покой, такой манящий и сладкий… Тело, кажется, весит целую тонну. Веки будто чугунные… Спать…

Сквозь сон слышу смутно знакомые голоса.

Мужские. Первый голос спокоен и холоден:

– Огненный зверобой опасен для плода. На ранних сроках используется как абортивное средство. На поздних может вызвать кровотечение и смерть. Думаю, именно в этом была цель.

– Когда найду, кто, – отвечает ему тихий яростный шёпот, – разрежу на лоскутки. Медленно и с наслаждением. Смакуя агонию этой твари.

Слышу скрип деревянных досок. Ноздрей касается лёгкий аромат свежего вереска и костра. Это сон – успокаиваю себя. Просто сон.

– Сейчас-то всё нормально? – теперь, кроме ярости, в шёпоте слышится ещё и тревога.

– Ты всё исправил?

В ответ – шумный вздох:

– Не совсем.

– Что это значит, мать твою?

– Ребёнок лежит неправильно, я уже тебе говорил, когда предлагал отменить обряд.

– Причём тут обряд? Тогда всё нормально прошло! – сквозь сон чувствую на левом запястье прикосновение тёплых мужских пальцев, кто-то очерчивает окружность метки истинной.

– Ты рисковал, – возражает невозмутимый голос. – Тогда повезло, сейчас везение кончилось. Ребёнок не идёт, сам видишь.

– Так сделай что-то! – раздаётся яростный шёпот прямо у меня над головой.

– Ты же у нас лучший целитель, Бездна тебя раздери!"

"Боже! Пусть эти голоса в моей голове замолчат! Так хорошо было… Лёгкое прикосновение к щеке, будто кто-то проводит по скуле тыльной стороной пальцев.

– Я-то сделаю, всё и даже больше, – сухо отвечает первый голос, откуда-то издалека. – Но давай-ка проясним. В критической ситуации. Кого спасаем? Ребёнка? Или её? Кого, Сардар, м?

Чей-то шумный вдох, затем бесстрастный голос Борага:

– Я тебя понял.

Сквозь зыбкое забытьё я вдруг ловлю себя на мысли, что рада, что не слышала ответ дракона.

Я не хочу знать его наверняка.

Сардар.

– Леди Хард? Миледи? – раздаётся за спиной тихий голос Борага.

Усилием воли отрываюсь от созерцания ночного Блэртауна, простирающегося вдалеке за окном. Оборачиваюсь.

Сейчас глубокая ночь. Комната погружена в полумрак. Горит пара-тройка магических круглых светильников по углам, и всё.

С тех пор, как мне сообщили, что у Ланы начались роды, прошло больше суток. Вот только мы всё там же. Топчемся на месте без результата.