На удивление, малышка оказывается терпеливой и стойкой, настолько, что, закончив обрабатывать жуткие порезы, я восхищённо хвалю её:

– Умница моя! Самая смелая! Завтра заживёт! Я надеюсь!

Протягиваю банку малышке:

– Вот, возьми с собой!

Шая смотрит на меня восхищённо. Прижимает банку к груди, быстро приседает и бежит прочь, гулко стуча каблуками по пустынному коридору.

– Кто она? – поднявшись на ноги, спрашиваю у фрейлин.

– Да кто ж её знает, миледи, – поживает плечами Диана. – Судя по одёжке, она с кухни.

– Нужно разобраться, что стряслось, – задумчиво смотрю в конец коридора, туда, где малышки и след простыл.

– Я вас умоляю, миледи, – грустно вздыхает Роуз. – Если проверять каждый родительский тумак, то никаких проверяльщиков не напасёшься. Никто не станет этим заниматься.

– А жаль, – обхватываю себя за плечи.

Разворачиваюсь и иду дальше.

Вечером решаю лечь спать пораньше. После возвращения в покои я много читала и порядком утомилась за день.

– Олия? – оглядываюсь по сторонам.

Фрейлин я давно выгнала, а служанка ещё не пришла.

– Ну, ладно же.

Не страшно. В конце концов, я сама ей наказала явиться позже. Хотела побыть одна. Кто ж знал, что с наступлением темноты мне сделается не по себе? Глупости. Это всё нервы.

Прохожу к кровати. Задумчиво смотрю на розовую ночную рубашку, аккуратно разложенную на постели. Надеваю её на себя.

Принюхиваюсь, мне то и дело мерещится странный запах. Непривычный…

Кожу покалывает и печёт, а по ногам вдруг льётся что-то тёплое.

Опускаю глаза и обмираю. Драконий Бог, только не это!

11. На грани

Алана.

Кровь. И дальше всё как в тумане. Бледное перепуганное лицо Олии. Прохладная постель. И боль.

Внезапная, нарастающая, разрывающая изнутри. Она начинается где-то в животе, и волнами расходится по рукам и ногам, до самых кончиков пальцев и ногтей.

Я знала, что роды это не увеселительная прогулка, но не думала, что будет ТАК больно!"

"Боже, ладно живот, но почему жжёт кожу? Всё тело зудит и чешется так, что мне хочется содрать её с себя!

Яркой вспышкой – нахмуренное лицо целителя.

– Почему у меня кровь? – выдавливаю из себя в краткий миг между схватками. – Это… нормально?

Бораг морщится, затем склоняется надо мной, осматривает расчёсанные до красных борозд руки, после чего отворачивается:

– Служанку её ко мне! Быстро! – рявкает раздражённо, пока меня в очередной раз скручивает от боли.