Недоумённо моргаю. Сказать, что я ошарашена — ничего не сказать, слова комом встают в горле, мысли путаются.

— Но мой муж… мой истинный…

— Забудь, — кивает небрежно на окровавленный меч, затем убирает его в ножны. — Теперь ты моя.

— То есть… как это? — хватаю ртом воздух, с ужасом смотрю на его меч. — Что с Инисом? Что с моим мужем?

Игнорирует мой вопрос. Делает шаг навстречу, а мне отступать некуда — я и так вжата в стену. Уверенным жестом стаскивает с плеч свой плащ.

— Подойди, — требует низким хриплым голосом.

Я смотрю на него во все глаза и не двигаюсь с места. Кажется, что прямо сейчас, в эту самую минуту, совершается нечто ужасное и неправильное. И я замираю, будто перед прыжком с обрыва, отчаянно цепляясь за ускользающую привычную жизнь.

Не всё в ней было гладко, но зато понятно и предопределённо! Я не хочу, совсем не хочу выполнять приказы этого пугающего чужака, которым стал тот, кого я когда-то знала. Думала, что знала.

Секунда, три, пять. На скулах дракона начинают играть желваки. Поджимаю губы и упрямо на него смотрю. Отказываюсь подчиниться.

Сардар легко считывает моё настроение. Опасно прищуривается и беззастенчиво пялится мне на грудь:

— Предпочитаешь светить филейкой перед солдатами?

Никто и никогда не смел так нагло меня рассматривать, и уж тем более говорить мне подобные вещи! Я давно отвыкла от мужского внимания. С приходом беременности даже собственному мужу стала противна."

"Тем неожиданнее чувствовать себя сочным куском мяса, на который облизывается голодный хищник, а именно этим я себя чувствую сейчас — тем самым куском. Филейкой.

Пока я пытаюсь справиться с первоначальным шоком, Сардар приближается почти вплотную, кладёт горячие ладони на мои озябшие плечи, покрытые мурашками, тянет на себя мягко, но уверенно, вынуждая отойти от стены, после чего набрасывает мне на плечи свой плащ.

— Иди за мной, Алана.

Смотрю потрясённо в широкую ровную спину, где под чёрной тканью рубашки перекатываются стальные мускулы. Боже. Что происходит? Это какой-то кошмарный сон!

— Где Инис? — выкрикиваю в молчаливую спину дракона. — Что с моим мужем?

Дракон замирает на месте. Стоит неподвижно, будто размышляет о чём-то.

— Всё, — выплёвывает через плечо, после чего медленно оборачивается.

Пытаюсь рассмотреть в его глазах призраки прошлого. Тот, кем он был раньше, никогда бы не сделал мне ничего плохого, вот только сейчас передо мной совсем другой человек. Человек ли? Или внутренний зверь окончательно взял над ним верх?

Чем ещё объяснить ту бездну тьмы, что клубится в его глазах, когда он на меня смотрит? Как и его жестокий мне приговор:

— Считай, ты вдова, — снова скользит по мне наглым взглядом, и я судорожно кутаюсь в плащ. — За мной иди, Алана. Если не хочешь, чтобы забросил тебя на плечо.