Военным переворотом захвативший власть в Бладрии, неприступном государстве-крепости среди спящих вулканов и алмазных приисков. Жестокий зверь, не знающий жалости и сомнений. Монстр, которым пугают непослушных детей. Легенда.

Таким знают генерала Сардара Харда все. Кроме меня.

Сглатываю и молчу, всё ещё не веря тому, что вижу его перед собой.

Мощная фигура дракона занимает собой весь дверной проём. Он выше и шире в плечах, чем Инис. Чёрная ткань рубашки натянута стальными мышцами. Чёрные кожаные доспехи порезаны в нескольких местах. Тёмный плащ свисает почти до пола. Правой рукой дракон сжимает увесистый меч, с холодной стали которого стекают алые капли и падают на пыльный пол.

Кап, кап, кап. Меня сейчас вывернет. Вскидываю подбородок, заставляя себя не смотреть вниз. Смотрю в глаза дракона, в которых клубится вся тьма Бездны.

Путаные пряди чёрных волос свисают на лицо, напоминающее злобную маску. Жёсткая линия губ кривится в недоброй усмешке.

Он окидывает пространство башни тяжёлым взглядом, затем останавливает его на мне. Скользит им сверху вниз, задерживается на груди и животе, возвращается обратно к лицу.

Немыслимо, но, кажется, я физически ощущаю его касания, хотя между нами несколько метров. Дракон жадно ведёт носом, раздувая хищные ноздри, и уверенно шагает вперёд.

И так небольшое помещение башни вмиг становится совсем крохотным, сжимается до размеров шкафа с одеждой, в которым я любила прятаться в далёком детстве.

Воздух наполняется запахом костра и свежего вереска. Таким когда-то знакомым. Как давно это было, в прошлой жизни.

— Ну, как? Стоила она того, твоя хвалёная истинность, м? — в угольно-чёрных глазах дракона колючая злость.

Показывает подбородком на моё запястье, где горит метка истинной Иниса Тайтона, я сжимаю руку в кулак и прячу её за спину. Вдох, выдох.

Кто ещё, кроме мужа, имеет право так со мной разговаривать? Сардар Хард по-прежнему уверен, что у него есть на меня все права, плевать он хотел на истинность.

Как и пять лет назад, когда я была наивной девчонкой, влюблённой в своего рыцаря. Когда на мне зажглась метка истинной чужого дракона, Сардар предлагал мне бежать. Но домашняя девочка не посмела, и послушно исполнила волю Драконьего Бога и родителей.

Сардар исчез. Чтобы измениться до неузнаваемости. Стать монстром, наводящим ужас на все свободные земли и приграничье Империи. И вот сейчас он здесь, и, кажется, зол на меня.

— Разве у меня был выбор? — вжимаюсь в стену за спиной, отворачиваюсь, чтобы спрятать от него синяк на щеке, оставленный мужем. В защитном жесте накрываю ладонями огромный живот.

— Уже не важно, — дракон делает шаг, ещё один. Заполняет собой всё пространство. Нависает. Давит. — Я. Тебя. Забираю.

Поворачиваю голову, смотрю на него во все глаза.