Но я бы с радостью отказалась от этих излишеств, лишь бы вернуть свою прежнюю жизнь. Да, бедную, нелегкую, зато без страшных душевных терзаний из-за отсутствия любви и верности мужа.

Закидываю в рот темный шарик, который тут же растекается сладковатой горечью во рту. Вкус моей прошлой жизни, вкус свободы.

– Ну же, не томи, рассказывай, – торопит Гретта и накрывает мою ладонь своей.

Я знаю, что она меня поддержит, но все равно так стыдно и страшно обо всем ей рассказать!

Отпиваю из кружки горячий чай, смывая привкус конфеты, и на выдохе произношу:

– Мой муж мне изменяет. С леди Миарель…

Какое-то время разглядываю узоры на скатерти, изо всех сил сдерживая слезы, которые так и хотят вырваться наружу. Но молчаливая пауза затягивается, и я поднимаю растерянный взгляд на Гретту.

Она сидит хмурая, губы сжаты в плотную тонкую линию. Явно недовольна. Вот только не пойму, чем именно: моей новостью, или мной?

– Ты уверена в этом? – тихо спрашивает она, стискивая мои пальцы в своей ладони.

– Абсолютно. Я застала их вместе в его же покоях. И они вовсе не разговаривали, –слова даются с трудом, и мне все же не удается сдержать слез.

– Ну-ну, не плачь, – Гретта пытается меня успокоить, отчего я начинаю себя жалеть и лишь сильнее плачу.

– А потом он сказал, что не любит меня, – всхлипываю, продолжая рассказ. – Сказал, что истинность и любовь не имеют никакой связи! Что от меня ему нужны только наследники!

Прячу лицо в ладонях и рыдаю. Мне стыдно плакать при Гретте, стыдно и за то, что со мной вообще произошло подобное.

Все же несколько месяцев в знатном доме принесли свои плоды. Мне неловко выражать свои эмоции при других, даже близких людях.

– Я тебе очень сочувствую, милая, – вздыхает Гретта, придвигает свой стул ближе и крепко обнимает меня.

Укладывает мою голову к себе на грудь и гладит по волосам, легонько покачиваясь из стороны в сторону. Так она успокаивала меня в детстве, когда обижали дворовые мальчишки. Но то были детские шалости, а сейчас все серьезно, и такой метод уж точно не сможет унять мою боль и горечь от предательства.

Но так тепло становится на душе в ее объятиях! И я думаю о том, какие же люди разные. Богатым плевать на чужие чувства, и сами они сдержанные и закрытые. У них нет душевного богатства, но есть материальные.

Зато с Греттой все ровно наоборот. Она не живет в достатке, как я. А все потому, что муж не захотел поддержать ее финансово, мотивируя это тем, что у нас нет с ней никакого родства. Поэтому я тайком ей передавала то золото, которое Рейгар выделял на мои нужды. Это помогло ей закрыть отцовские долги и иметь возможность прокормить себя и сына. Никаких излишеств, лишь нужды первой необходимости.