Но… перспективным. С большим сюрпризом. Всё как я люблю.

Поэтому за минуту я поймал трупника, парализовал его энергосистему точечными импульсами в активные места и отдал Борею.

Для его плана приручать трупника было вовсе не обязательно. Если Борей сказал про японцев-некромантов правду, то трупник сам побежит на них.

Но сначала, конечно, пришлось слегка подкорректировать ту часть его энергетики, которая отвечала за самосохранение. Но это было недолго. Пара минут. Потому что у трупников она была на самом видном месте в энергосистеме.

У духов, элементалей и прочих энергетических существ, в отличие от людей, все поведенческие программы были прописаны на энергетическом уровне. Если у людей процесс мышления происходил в головном мозге. То у духов он был бестелесным. Но заметным, если обладать повышенной чувствительностью к мане."

"Так, благодаря поглощению формы солума, я ощущал строение этого духа. Не видное глазу. Но вполне реальное. Потому грубо корректировать его поведение не составляло труда.

Тем более, что трупники были довольно примитивны. С более развитым духом пришлось бы возиться часами, чтобы подкорректировать его повадки. А тут — просто вдарил в нужное место маной и готово. Главное не переборщить.

После этого я отправился в главный зал — переносить лабиринт. На этот раз маяком была не пикси. А артефакт попроще — путеводный камень.

Он бы не смог дать координаты через Грань между мирами, как пикси. Зато в рамках Синей Ночи работал вполне неплохо.

Так что через какие-то десять минут я перенес лабиринт и нас всех за сотни километров отсюда.

В самый эпицентр бури.

Выход из главного зала был открыт. Так что внутрь лабиринта мгновенно ударил порыв ветра, занося туда миллионы частиц пыли.

За считанные секунды они заполонили всё: проход, коридоры, сам зал.

Стена, закрывающая лабиринт, успела закрыться до того, как нам стало нечем дышать. Но снаружи творился сущий кошмар.

Неподалёку откашливалась Аня.

Пёс и Цугундер успели скрыться в ближайшем от них коридоре. Только после закрытия они показали носы.

А я стёр с лица слой осевшей там пыли. Эта дрянь забилась в глаза, уши, волосы, нос. В воздухе она была настолько плотной, что я не смог посмотреть даже на пару метров наружу. Сплошная серая стена. Ещё и горячая такая, зараза.

— Досада какая, — вздохнул Цугундер, протирая монокль. — Мы прибыли крайне невовремя! В этой области частенько бывают пылевые бури. Когда воздушные элементали начинают делиться на своих клонов, то ветряные потоки закручиваются настолько быстро и плотно, что вся пыль из ближайшей глинистой пустыни разносится по округе. Обыденная ситуация.

— Идти туда — опасно, — откашлялась наконец-то Аня. — Мы задохнёмся, если высунемся.