Нет, я не говорил что он был совсем отсталым.

Но в Зеркальной Башне мы уже давно напрямую работали с энергией там, где это было эффективно. В том числе в артефактах и целительском деле.

— Если Вы сделаете всё, как я сказал, то риск минимален, — произнёс я.

— Не буду спорить. В конце концов, это именно ты восстановил здоровье графа Святослава. А не я, — он печально вздохнул. — Так что если это поможет моей внучатой племяннице — Ане — то я просто тебе доверюсь. Но если ты когда-нибудь захочешь взять ученика… — он хитро прищурился. — То я буду счастлив подобрать тебе самого жадного до знаний претендента.

— Из Вашего рода, полагаю, — хохотнул я.

Он улыбнулся. Вот хитрый дед!

А потом мы приступили к работе.

Сначала старик Покровский заполнил шею Ани своей маной стихии жизнь. Чтобы каждый энергетический канал подпитывался ею изнутри и укреплялся. У Ани была точно такая же стихия, к тому же они родственники, так что эта мана отлично принималась её энергосистемой.

А затем я выделил весь конструкт в шее Ани и принялся во всех подробностях его изучать.

Несколько простеньких энергетических узлов, которые удерживали весь конструкт вместе и крепили его за энергоканалы.

Никакой защиты от снятия. Магическая программа, которая заставляла Аню молчать на определённые темы.

Пф! Я думал, эта дрянь посерьёзнее. Впрочем, мне же лучше.

Однако прямо перед тем, как начать воздействовать на конструкт, я решил на всякий случай проверить её мана-ядра. Вдруг они как-то связаны с конструктом?

Именно так я нашёл тонкую, почти незаметную энергетическую ниточку, которая проходила от конструкта к сердечному мана-ядру Ани. Она была крайне тонкая. Вплотную прилегала к одному из энергетических каналов.

И заметить её, кажется, было вообще невозможно, если не лезть к мана-ядрам.

И в тот же момент моё сердце остановилось.

Дыхание спёрло.

На короткий миг.

В который я осознал, что эта маленькая нить должна была сделать…

Она шла в глубины сердечного мана-ядра.

Туда, откуда даже сквозь стенки мана-ядра, пробивались волны хаотичной силы.

Силы аномалии.

Сжатой до размеров скорлупы грецкого ореха. Которую ограничивал ещё один конструкт.

И стоило бы мне совершить лишь одну ошибку, как эта аномалия вырвалась бы на свободу. Уничтожая всё, что оказалось бы в радиусе ближайших десяти метров.

Аню.

Меня.

Покровского.

Я ощутил, как по виску стекла капля пота.

— Руслан? — обеспокоенно спросил Покровский. — Что с ней⁈

Я с хрипотцой ответил ему:

— Всё под контролем. Просто займёт чуть больше времени.

Он занервничал. Но вмешиваться не стал. Только его мана чуть сбилась на короткий момент."

"Теперь я сосредоточился на каждом из мана ядер. Изучил их досконально. Каждый миллиметр поверхности, пока не убедился, что никаких больше ниточек нигде нет.