Любит?

Ему самому не смешно от своих слов, которые после новости о беременной любовнице звучат как жестокая издевка?

— Ты так и будешь молчать? — вопрошает Рома, а я в ответ лишь недоуменно моргаю.

Такая я.

Козы, например, при сильном испуге или стрессе замирают и падают. Вот и я недалеко ушла. Мне не до разговоров и не до криков.

— А что я должна сказать? — тихо отвечаю я и не моргаю. — Если это все правда, то… то уходи, Рома…

И будет, конечно, очень смешно, если другая женщина подарит Роману сына. Смешно и больно.

Мои вторые роды чуть не окончились моей смертью. Сильная кровопотеря, осложнения и как итог — я не могу больше иметь детей: срочная операция, из-за которой я стала стерильной.

Первый год после рождения Алины был для нас с Романом трудным. И это мягко сказано.

Я нырнула в сильнейшую депрессию, из которой меня вытащил Рома. Дом, бизнес, девочки и я были на нем.

Поэтому я и говорю, что наша семья — другая.

Мой муж другой.

Он меня тогда не бросил. Не оставил. Он боролся за меня и вытянул из черного болота любовью и надеждой, что мы справимся.

А теперь…

Теперь он говорит о любовнице?

Моего мужа подменили?

Когда я лежала целыми днями на кровати, отказывалась мыться и даже расчесываться, он был рядом и чистил мне зубы, а сейчас… Сейчас, когда я полна сил, планов и уверенности, он говорит, что у него есть другая?

— Почему? — спрашиваю я.

Я правда не понимаю.

Тогда он достойно ответил на вызов, как настоящий муж и отец. Выстоял, защитил семью и спас жену, которой каждый вечер массировал ноги, а потом ночью вставал кормить и укачивать младшую дочку.

А еще он пел колыбельные, и они тоже помогли мне воскреснуть из женской смерти и встать на ноги. И поверить.

Поверить, что Роман, мой Ромочка, всегда будет рядом со мной и что мы проживем с ним долгую и хорошую жизнь.

Но у него любовница.

— Почему? — Роман повторяется мой вопрос, и на его переносице пролегает морщинка. — Лер, потому что это… это не ты.

Роман — хороший муж и идеальный отец. Для девочек он должен был быть тем примером мужчины, за которого точно можно выйти замуж без сомнений.

Но оказалось, что я не права.

Даже хороший муж и идеальный папа может сходить на лево. И не просто сходить, а заделать дочкам сестричку или братика.

По позвоночнику пробегает холодная искра отчаяния.

Я хотела минимум троих детей.

В юности была полна решимости родить пятерых, ведь я хотела большую, громкую и немного безумную семью, а Роман был не против. Ему нравилась эта светлая девичья мечта.

Может, я сейчас проснусь в холодном поту? Мне часто снятся реалистичные кошмары, но, похоже, не в этот раз.

— Что мы дочерям скажем?

Их ждет, наверное, самый жестокий удар в их жизни. Папа окажется предателем.

— Для начала надо нам все обсудить, Лер, — Роман хмурится сильнее.