Я будто потерялась в лесу, а кругом туман и тишина, лишь изредка прерываемая криками невидимых птиц.

Меня будят возле знакомых ворот.

— Подъем, спящая красавица.

Я немного не в себе, когда усаживаюсь прямо и ладонями тру лицо. Мне тошно и короткий сон совсем не принес облегчения. Скорее наоборот.

— Значит так, — Карпов достает из бардачка небольшую коробку и вытряхивает себе на ладонь брелок из светлого пластика, — это тревожная кнопка. Сунь ее в карман и всегда носи с собой. Нажмешь сюда — и тебе примчат ребята в форме. Поняла?

Киваю и протягиваю ему раскрытую ладонь.

Я готова с ног до головы обвешаться такими штуками. Что угодно, но эта дрянь ко мне больше не подойдет.

***Потом Карпов уезжает, а мы с Алисой идем домой. И пока я стою в душе, пытаясь смыть всю ту мерзость, которая на меня сегодня выплеснулась, подруга колдует на кухне. У меня совершенно нет аппетита, но она не позволяет отказаться от ужина.

— Ты не хочешь, зато он хочет, — кивает на мой живот.

В итоге я сдаюсь и позволяю себя накормить. Вкуса еды не чувствую, запаха тоже, кажется, что все сделано из пенопласта или резины. Я механически двигаю челюстями и в пол-уха слушаю Алису. В тщетной попытке отвлечь меня от тяжких мыслей она рассказывает о своей новой клиентке, которая похожа на забитую серую мышь, и сама не понимает того потенциала, который в ней скрыт. Для Алисы это интересная загадка и она все силы положит, чтоб из невзрачной шкурки вытащить на свет прекрасного лебедя. Так что все у той женщины будет хорошо.

И у меня, наверное, тоже…надо только пережить этот ад.

— Я отлучусь на пару часиков? — спрашивает она.

— Алис, я не маленькая, — слабо улыбаюсь, — со мной не надо сидеть.

— Надо, — не соглашается она, — я сейчас домой смотаюсь и вернусь."

"Спорить с ней бесполезно, а говорить о том, что хочу побыть одна — стыдно, потому что она искренне волнуется обо мне, не позволяет провалиться еще глубже в это болото.

— Хорошо. Буду ждать.

— Запрись и никому не открывай! — отдав суровое распоряжение, подруга уходит, а я слоняюсь по дому, пытаясь найти уголок, где будет спокойно.

На кухне вспоминаю, как Зойка облилась водой, и ее майка прилипла к телу, демонстрируя отсутствие белья и маленькую стоячую грудь.

В гостиной вижу, как она бедная несчастная сидит на диване, а напротив нее Ольга, отыгрывающая роль заботливого врача. Сколько муки тогда было в прекрасный Зайкиных глазах, сколько показного смирения, надежды.

Я как в тумане поднимаюсь на второй этаж и останавливаюсь возле дверей в спальню, не находя в себе сил переступить через порог. Здесь все произошло…

Я смотрю на кровать, и будто вживую вижу два тела сплетенных воедино. Моего мужа и мою племянницу. Это видение настолько болезненное, что я хватаюсь за стену, чтобы не упасть.