Те, самые которые всегда достаю, чтобы порадовать гостей. Зайке, помнится, они очень нравились.

Стоит только об этом вспомнить, как чашки отправляются в мусорное ведро. Мне хочется выбросить все, к чему она прикасалась своими погаными лапами. А еще лучше сжечь, чтобы кроме пепла ничего не осталось.

И наверное, я бы так и сделала. Если бы не появление Алисы. Она настойчиво терзает звонок, и я бегу открывать, потому что от звона начинает раскалываться голова.

Я уже жалею, что позвала ее. Мне хочется вопить и крушить все на своем пути, но с ней этого не получится.

Хочу отправить подругу восвояси, но стоит только увидеть ее на пороге, как внутри что-то ломается, и вместо того чтобы прогнать бросаюсь к ней на шею.

— Тише, Мил, тише, — приговаривает она, гладя по спине, — тише.

Я не могу тише. Я пытаюсь что-то сказать, но не получается. Слезы душат, полностью забирая кислород, и я просто рыдаю, уткнувшись в надежное Алискино плечо.

Она ни о чем не спрашивает, только качает, как маленького ребенка и ласково приговаривает какую-то ерунду. Постепенно успокаивает меня, уговаривает, заставляет присоединиться к ее дыханию, и дышит вместе со мной, то тех пор пока я не перестаю всхлипывать и надрывно икать.

— Вот так, Мил, — сжимает мою ледяную ладонь, — а теперь пойдем попьем чаю. Я принесла твои любимые конфеты.

Она вытаскивает из своей сумки шуршащий пакет и тянет меня на кухню. Я не сопротивляюсь. У меня нет сил, поэтому Алиса усаживает меня за стол, и сама делает все остальное.

— Пей, — подвигает ко мне кружку, над которой дымиться пар.

— Я не хочу.

— Пей, тебе надо.

Я пью. Как робот. Не чувствуя ни вкуса, ни жара, но острые тиски, сдавливающие сердце, постепенно ослабевают.

Все как в тумане. Но говорить уже могу:

— Прости, что так на тебя набросилась.

— Ерунда, Милаш, — она не задает вопросов, не мучает меня, просто сидит рядом и терпеливо ждет, когда я сама созрею.

Это происходит нескоро. Я успеваю выпить весь чай до дна, и Алиса наливает мне еще раз, подсовывая конфету.

Я действительно их люблю. Но не сегодня. Сегодня мне все кажется отвратительным. Никакие конфеты не исправят того, что произошло.

В какой-то момент прорывает плотину, и я горько роняю:

— Мне Вадим изменил.

— Не буду спрашивать, уверена ли ты в этом…

— С Зайкой.

***После этой фразы Алиса давится и бежит к раковине. Я наблюдаю за тем, как она пытается прокашляться, как умывается, стирая слезы, и поворачивается ко мне с такими огромными глазами, что кажется, будто на лице ничего кроме них и не осталось.

— С Зоей?

— Да. В то время, как я была в Питере на мастер-классе, они здесь развлекались. На нашей постели!

Алиса медленно моргает и спрашивает совсем не то, что я ожидала услышать.