— Да, согласен, но это не повод идти сразу налево. Я подумал над своим поведением, все же в той ситуации в большей степени неправ был я, но… — выставляю указательный палец, чтобы довольная улыбка на лице жены не расползлась шире. — Ты ослушалась меня. Давай мы будем как-то договариваться, даже в самых в недоговариваемых вопросах. Я не хочу, чувствовать себя так, словно мое слово для тебя пустой звук!

— Тогда какого хера эта Элен висела на тебе? Где ее друзья?

— Какие друзья?

— Был французский сериал «Элен и ребята».

— А причем тут сериал?

— Ты тупишь? Сказывается недосып от ночной активности? Или перелет? Пожалеть?

— С таким ехидством не надо, лучше подожду. Вернемся к Элен. Я не понимаю."

"— Ты и с Варей не догонял.

— Ты ревнуешь что ли? — улыбаюсь, пододвигаясь ближе к Аленке. Фыркает, отворачивает голову. — Между нами ничего не было.

— Странно, но утром она у тебя в номере в сомнительном образе, а в какой-то вечер не отходила от тебя ни на шаг.

— Ален, возможно, с ее стороны и были какие-то там посылы и помыслы, но не с моей. Зачем мне изменять, когда у меня есть жена, которую я очень люблю?

— Но признайся, что в какой-то момент ты хотел ее трахнуть!

— Я бы с удовольствием трахнул тебя, но увы, придется воздержаться.

— Отличный повод пойти на сторону. Облегчишь себе участь, пока жена не сможет удовлетворять твои потребности, и будет превращаться в слониху! — тянет руку к тумбочке, берет мобильник. Экран освещает ее лицо. Смотрю на фотографию, где я с Элен на вечере.

— И?

— Ты смотришь на нее так, словно не прочь оприходовать ее в казенном туалете.

— Бред! — растираю лицо ладонями, разом ощущая усталость дня и вечера. Открываю рот, как в палату заглядывает молоденькая подкупленная медсестра.

— Вам лучше уйти. Приходите завтра.

— Да, конечно. Две минуты, — нас оставляют одних, смотрю на насупленную Алену. — Я приду завтра. Ален, солнце мое, разве я похож на изменщика?

— Есть поговорка: «в тихом омуте черти водятся», поэтому не могу гарантированно утверждать, что ваше лицо не в пушке.

— Ты невыносима! — цежу сквозь зубы, но нагибаюсь к жене. Отклоняет голову, смазано целую в щеку. — Я люблю тебя даже такую.

— Не могу ответить вам взаимностью, Сабаев. А теперь будьте добры, шуруйте отсюда, пока администрация центра вас с позором отсюда не выгнала и не запретила приходить, — строгим голосом бурчит под нос, но успеваю заметить улыбку, прежде чем вновь поджимает губы. Ладно, ведьмочка, мы с тобой еще побеседуем.



53

* * *Задумчиво рассматриваю себя в отражении зеркала, строю смешную рожицу, но не смешно. Вздохнув, поворачиваюсь боком, задираю футболку до груди. Животик еще плоский, но там внутри уже бьется сердечко. Трепетно, пугливо, и уже самое любимое. Ребенок. Частичка меня и Давида. Морщусь.