— Вот скажи, почему мужчины порой не понимают, где накосячили и делают вид, что не при чем?

— Смотря, что ты имеешь ввиду."

"— Не могу точно сформулировать свою мысль, но вот допустим ты и Джон. Ты уехал в командировку, Джон остался дома. Случайно в «Инстаграме» натыкается на ряд репортажных фотографий, где видит тебя в обществе симпатичного парня.

— И? Это не развод и не девичья фамилия.

— Даже если этот симпатичный парень трется возле тебя, по-хозяйски лапает тебя, а потом ты смотришь так, словно хочешь попробовать с ним секса.

— Я так смотрю? — Алекс смеется, качает головой, прикрывая рот ладонью. — Но ты ж не знаешь, о чем я подумал именно в эту минуту, когда смотрел на парня выразительным взглядом.

— Я знаю, как мужик смотрит на бабу, когда хочет ее трахнуть.

— Не буду с тобой спорить, с беременными женщинами это опасно.

— Я серьезно, Алекс! Считай, что именно сейчас ты решаешь участь моего брака!

— О нет, не надо на меня возлагать такую ответственность. Не проще поговорить с мужем?

— Проще поговорить с ослом, потому что он осел.

— Язвишь. Обидел что ли?

— Он странный…

— Но при этом ты вышла за него замуж и не сбежала. Справку от психиатра нужно было требовать в клубе или уже когда тебя похитил.

— Да не в этом дело. Он странный, что не замечает или делает вид, что не замечает, как женщины пытаются его соблазнить. Сначала секретарша чуть ли не стелилась перед ним, потом «коллега» утром забегает к нему в номер в «приличном» виде.

— Голая что ли?

— Нет, расстегнутая рубашка, а-ля небрежность во всем прикиде, словно только что встала с кровати.

— Сейчас такая мода. Муж не объяснил причину ее присутствия?

— Я его и не спрашивала. У меня глаза есть, сама все прекрасно вижу.

— Ох, Ален, сдается мне, что ты скорей придумала то, что увидела. Сама ведь сомневаешься, — Алекс пересаживается ко мне, щипает за щеку. — Любишь, вот и злишься, что другие на него слюнки пускают.

— Меня бесит, что он никак на это не реагирует! Словно так и должно быть! Словно блаженный какой-то!

— А как он должен реагировать? Уволить секретаршу? А если она хороший специалист? — слова Алекса напоминают мне слова Давида, когда он объяснял мне, почему Варя его устраивает. И ведь знал, наверное, о нервном дыхании своей сотрудницы.

— Ок. А коллега?

— Нужно было послать, — смеется, кладет руки мне на плечи и притягивает к себе. — Ревнивица ты. Уверен, что твой муж даже не подозревает….

— О чем не подозреваю? — раздается ледяной голос Давида. Мы с Алексом, как подростки, которых застал за неприличным занятием директор школы, шарахаемся друг от друга.