А чего тебе не позвонили, имей привычку включать телефон или вовремя его заряжать, — бабушка забирает дочь, я прикусываю губу. Телефон сдох еще в Париже, зарядку куда-то засунул в сумку, поэтому зарядить не было возможности.

Дома мне не сидится, точно не усну, поэтому хватаю ключи от машины. Как раз поставлю мобильник на зарядку. Без понятия во сколько там приемные часы и есть ли они в центре, но по хрену. Найду возможность попасть к Алене.

Меня начинает потряхивать, когда поднимаюсь в приемное отделение, адреналин превышает норму. На меня вопросительно смотрит молодая медсестра.

— Девушка, — очаровательно улыбаюсь, — как нам договориться, чтобы вы меня сейчас пропустили к жене?

— Приходите утром, договаривайтесь с врачом.

— До утра не доживу, жизненно важно увидеть жену именно сейчас, — никогда в жизни не нарушал правила. Не было необходимости. Сейчас я лезу в карман, достаю портмоне, прикрываю медсестру от камеры в углу и кладу перед ней две бумажки по пять тысяч. Надеюсь хватит. Вскидывает на меня глаза, косится в угол, незаметно забирает купюры и прячет в карман халата."

"— Выйдете из приемной, там на углу будет дверь для персонала. Буду вас там ждать. Фамилия жены какая?

— Сабаева.

— Посмотрю сейчас в какой палате она лежит.

— Буду благодарен, — подмигиваю девушке, выхожу на крыльцо и торопливо иду к нужной двери. Приходится немного подождать. Медсестра открывает дверь, сторонится, я захожу. Протягивает мне белый халат.

— Пальто я в приемной спрячу. Надеюсь до утра вы уйдете, — с улыбкой наблюдает за моим переодеванием, я не обещаю, что уйду утром, хоть и понимаю ее предостережения.

Алена в вип-палате. Тесть позаботился о повышенном комфорте для своей дочери. Я и сам бы так позаботился. Осторожно открываю дверь палаты. На кровати лежит она, на секунду замираю, жадно разглядывая ее в полумраке. Подхожу ближе, протягиваю руку и отбрасываю пряди волос с лица. Тусклый свет от уличного фонаря немного освещает ее лицо. Беру стул и сажусь, чувствуя себя стражником ее сна. Но, наверное, слишком пристально рассматриваю, ресницы ее дергаются и через мгновение смотрит на меня в упор. Надеюсь, не испугалась. Молчит, потом усмехается, прикрывает глаза. Через несколько секунд опять открывает глаза и уже хмурится, вглядываясь мне в лицо.

— У меня галлюцинации от лекарств? Или ты мой мираж? Или все же реальный? — смешок, закрывает опять глаза, я не выдерживаю и беру ее ладонь, подношу к губам. Кожа холодная.

— Давид? — удивленно восклицает, резко поднимаясь.

— Шшш, тебе нельзя так подрываться, — укладываю Аленку обратно на подушку, перемещаясь к ней на кровать, все еще не отпуская ее руку.

— Ты придурок! Ты меня напугал! — ругается шепотом, сердито дыша.