Но кем и почему? Беспричинных убийств не бывает, если только убийца не являлся сумасшедшим маньяком. А судя по его действиям, он был достаточно разумным и внимательным профессионалом. Нам удалось выяснить, что убийца проявил чудеса ловкости и изобретательности. Он переплыл залив, вышел на нашем берегу, переоделся, поднялся наверх и, пройдя мимо ограды под взглядом Вицинского, вошел на территорию виллы и нанес своей жертве смертельный удар. Уже из этого можно сделать конкретные выводы. Убийца и убитый были знакомы. Возможно, что оба принадлежали к определенным преступным кругам. Но убийца не мог быть в одной банде с убитым хотя бы потому, что он не стал бы тогда здесь появляться без разрешения руководства. А мы узнали, что Родичев принадлежал к банде Знахаря, тогда как Вицинский — к группировке Факира."

"— Это пока ваши личные умозаключения, не подкрепленные фактами, — возразил начальник полиции, — бандиты могут переходить из одной группировки в другую или предавать своих. Это у них в порядке вещей. Во всем мире бандиты похожи друг на друга.

— Верно, — улыбнулся Дронго, — поэтому мне было так важно поговорить с задержанной. Я задал ей только несколько вопросов. Спросил, как она относилась к погибшему Вицинскому. Она поняла, что ничем не может навредить убитому, и сказала, что у них были прекрасные отношения. Тогда я спросил про другого убитого. Про Родичева. Она в сердцах ответила мне, что не хочет ничего говорить об этой сволочи. Мой третий вопрос был о том, когда они приняли решение, что Факир должен исчезнуть отсюда. Она сказала, что сегодня утром. Следующий вопрос был нарочито небрежным. Я спросил ее, какие цветы она любит, и она почувствовала, что этот вопрос выпадает из общей колеи. Более того, он слишком личный и поэтому опасный. И не стала мне отвечать. Так вот, если ее спросят, о чем мы говорили, то она убежденно заявит, что не захотела со мной беседовать.

— Интересные эксперименты с логикой, — вежливо согласился Джемал Азиз. — Но что они вам дают?

— Вот это и есть главный итог моих разгоров и наблюдений. Во-первых, стало ясно, что Вицинский был ее другом и членом их преступной группировки. Родичев же — чужой. Более того, именно он убил Вицинского, и поэтому она назвала его «сволочью». Родичева, конечно, убрал сам Факир, алиби которому она обеспечила. Но у меня появились два вопроса, на которые не было конкретного ответа. Первый вопрос. Каким образом они так быстро узнали, кого именно мы ищем? Они вышли на Родичева даже быстрее, чем мы его нашли.

— Это был их человек. Он убрал Вицинского, и они решили, в свою очередь, убрать и его.

— Нет. Он не был их человеком, но они очень быстро узнали о нем. И второй вопрос.