— Нам нужно было спровоцировать одного из их главных, он был в числе гостей, — продолжил за него Данилевский. — Костя передал мне вторую часть рукописи, я должен был отдать ее сотруднику австрийских спецслужб, и он увел бы их из дворца. Не мы были приманкой, а они. Но все пошло не так.

— Ненавижу так работать, — повторился Аверин, с силой сжав штурвал. — У них вечно свое кино.

Дальше летели молча. Давид хотел взять Олю за руку, но она осторожно высвободилась, и он больше ее не трогал. Прошло не меньше часа, она даже задремала.

— А это что за хрен? — сказал Антон, всматриваясь в темное небо.

Оля обернулась и увидела невыразительное пятно позади, а Аверин смачно матернулся.

— Выжимай, Костя, — сказал Давид, — сворачивай в горы.

— Олю нельзя в горы. Я вас высажу.

— Не успеем. По маршруту зимовка, там высадишь.

Аверин закусил губу и развернул вертолет. Оля смотрела на его руки, лежащие на штурвале, и не могла не признать, что так они смотрятся даже эффектнее, чем на руле.

Антон нагнулся и достал из-под сиденья длинную штуку, похожую на трубу. Расчехлил, и Оля поняла, что это какая-то стреляющая хрень. Зато у Давида загорелись глаза. Чокнутые, ей Богу…"

"Снаружи сыпался снег, под ними пролетали занесенные снегом ели. И только когда вертолет начал снижаться, до Ольги дошло.

— Вы что, меня здесь хотите высадить? Вы нормальные, эй!

— Ты пойдешь с Давидом, — странным голосом сказал Аверин.

— Коляска не пройдет по сугробам, — таким же странным голосом возразил Давид. — С Олей пойдет Антон.

— Да щас, — Голубых любовно погладил гладкий корпус и поднял глаза на Давида. — Ты соображаешь, что говоришь? Куда гражданским дальше?

Они оба уставились на Аверина. Тот с жадностью смотрел на оружие в руках Антона.

— Дай посмотреть.

— Посади машину, потом смотри. И только из моих рук, — предупредил Антон, а Оля только моргала. Она вообще знает этого человека?

— Это что? — спросила Антона.

— Гранатомет, — ответил Давид.

— Гражданские, на выход, — скомандовал Голубых, когда вертолет завис над землей. Точнее, сугробом.

— Антон, ты… — начал было Давид, но тот его осадил.

— Лейтенант Данилевский, выполнять приказы старших по званию!

— Слушаюсь, старлей, — нехотя протянул тот и забрал из рук Голубых гранатомет.

Антон перелез на место пилота, а Аверин спрыгнул вниз в сугроб.

— Оля, прыгай, я тебя поймаю, — крикнул он, стараясь перекричать шум лопастей.

— Прости, я не должен был тебя впутывать. Но я так хотел встретить с тобой Новый год, — Давид схватил ее в охапку и поцеловал. Она заглянула в его напряженное лицо, но увидела там лишь мужчину, который мыслями был уже за сотни километров отсюда.

Закрыла руками уши, зажмурилась и прыгнула. Костя поймал ее и прижал к груди голову, накрыв руками ее руки.