– Он раздосадован. Не может получить желаемое, а потому набрасывается на всякого, кто ему перечит.

Екатерина вздохнула:

– Могу понять его досаду. Мне, как никому другому, известно, сколь сильно желание короля иметь сына. И я досадовала не меньше, чем он, пока ждала папского решения, а оно все откладывалось и откладывалось. Скажите, мой любезный друг, как вы думаете, он когда-нибудь вернется к прежнему?

– Пока Леди властвует над ним – нет. – Шапуи поморщился.

– Есть еще одна вещь, жизненно важная вещь, о которой я хочу попросить вас, – сказала Екатерина, пытаясь прямее сесть в постели.

– Просите, ваше высочество, все будет исполнено.

– Присмотрите за Марией, дорогой друг, ради меня. Вы всегда близко к сердцу принимали ее интересы и были истинным поборником ее прав.

Лицо Шапуи смягчилось.

– И я им останусь, ваше высочество, клянусь! Принцессу я очень ценю и уважаю и приложу все усилия к тому, чтобы обеспечить ее безопасность, ради вас и ради нее самой. Вы можете рассчитывать на это.

Екатерина преисполнилась чувства облегчения и глубокой благодарности. Этот милый, добрый, верный человек взял на себя материнскую ношу любви и заботы, снял ее со слабых плеч Екатерины и дал ей возможность уйти из этой жизни в мире с собой. Екатерина знала, что больше никогда не увидит лица своей возлюбленной дочери, но она сделала для нее все, что смогла, и утешалась этим.

– Благодарю вас от всего сердца, – сказала она.

Шапуи улыбнулся:

– Вам не нужно было об этом просить.

Они проговорили два часа. Раздался стук в дверь, и вошла Элиза с сообщением, что к Екатерине явился посетитель. Из-за спины девушки, с галереи, доносились громкие голоса, один из них женский, резкий и настойчивый. Нет, этого не может быть!

Но это так. Через несколько мгновений в комнату влетела Мария Уиллоуби.

– Хвала Богу! – воскликнула она. – Я уже не ждала застать ваше высочество в живых.

Екатерина не могла поверить своим глазам. Бог проявил достаточную щедрость, послав к ней Шапуи, но чтобы двое самых дорогих ей людей навестили ее в этом уединенном месте, притом в один и тот же день, – это было самым неожиданным и прекрасным даром.

Мария обняла Екатерину, потом отстранилась, качая головой. Сама она выглядела ровно так же, как в тот день три года назад, когда Екатерина видела ее в последний раз. Екатерина же превратилась в бледную тень той женщины, какой была тогда, она знала это и по лицу Марии видела, насколько ту поразили произошедшие в подруге и госпоже перемены.

– О мой дорогой друг! – выдохнула Екатерина. – Король и вам тоже позволил приехать, как мессиру Шапуи?

– Нет, ваше высочество. Сообщения о вашей болезни застали меня в Гримсторпе, и я поняла, что обязана приехать.