Сэр Эдмунд слез с коня и подошел к Екатерине, чтобы помочь ей выйти из носилок. Она оперлась на его руку и замерла, слегка пошатываясь: у нее перехватило дыхание. Вперед вышел другой человек и поклонился:

– Добро пожаловать в Кимболтон, мадам.

Наверное, это был сэр Эдвард Чемберлейн – человек с совиным лицом, крючковатым носом и добрыми глазами.

– Надеюсь, вы не слишком утомлены поездкой. Идемте, мы проводим вас в ваши покои.

Высоко держа фонарь, он вместе с сэром Эдмундом сопроводил ее через двор в замок. Тяжело ступая, за ними следовал лорд Маунтжой, а за ним – остальные придворные и слуги.

Вскоре стало ясно, что это не еще один Бакден и что на этот раз Генрих проявил заботу и хорошо устроил Екатерину, в чем она усмотрела новое подтверждение его готовности выйти из-под власти Анны. Постепенно сердцебиение Екатерины успокоилось.

– Замком владеет сэр Чарльз Уингфилд, который предоставил его в распоряжение короля, – сказал сэр Эдвард, когда они вошли в главный зал с высокой деревянной кровлей. – Его отец был богатым человеком и пользовался расположением короля, который подарил ему замок несколько десятилетий назад. Как видите, денег на дом не пожалели, к нему были пристроены новые жилые помещения и галерея.

Екатерина огляделась. В зале висели дорогие гобелены, пол был выложен плиткой, дубовые столы на козлах выглядели образцами столярного искусства.

Сэр Эдвард приподнял один из гобеленов и провел Екатерину через арочный проход в центре стены, за помостом.

– Это южное крыло.

Они прошли в зал для приемов, также украшенный красивыми гобеленами, а потом на галерею, о которой упоминал сэр Эдвард. Зал был отсюда хорошо виден и производил сильное впечатление: три больших окна, деревянный расписной потолок, пол застлан тростником, на стенах – портреты. Среди них – изображение Генриха в образе юного короля. При виде этой картины у Екатерины сжалось сердце. Таким она помнила Генриха до того, как в него запустила когти Анна Болейн, – красивым, энергичным, страстным и полным надежд на будущее. Екатерина едва не заплакала, остро ощутив боль утраты. Нет уже того юного красавца! Но радовало, что она будет видеть любимый образ всякий раз, когда пройдет этим путем.

В конце галереи обнаружилась дверь, сэр Эдвард открыл ее:

– Здесь будет ваша спальня, мадам. За ней находится уборная, и дверь ведет отсюда на галерею часовни. Сэр Эдмунд и я надеемся, что вы, лорд Маунтжой и ваши дамы присоединитесь к нашим трапезам в столовой, которая расположена за главным залом.

Екатерина вошла. Комната была невелика, но какое это имело значение, ведь здесь было тепло и сухо, в очаге весело горел огонь.