Теперь, когда Великое дело, заставлявшее людей принимать ту или иную сторону и вызывавшее склоки, разрешилось, в мире может снова установиться порядок.

Оставался нерешенным вопрос наследования, но Мария уже находилась в брачном возрасте. Ее можно обручить с Реджинальдом Поулом, чего давно желала Екатерина; этот союз, несомненно, будет одобрен людьми, и королевские дома Йорков и Тюдоров снова объединятся. Этот брак устранит призрак гражданской войны, который так долго не давал покоя Генриху, насколько могла припомнить Екатерина: если Мария родит сына, это решит все проблемы с престолонаследием. Екатерина уже видела протянувшиеся вперед годы, себя и Генриха, с возрастом все мягче относящихся друг к другу, живущих в окружении внуков и в добрых отношениях со всем христианским миром.

Однако прошло две недели, а никакого вызова не поступило. Постепенно ей открылась горькая правда: Генрих стоит на своем. Он попал в полную зависимость от Анны и Кромвеля и решительно вознамерился бросить вызов Святому престолу.

Это было самое сокрушительное разочарование из всех, какие довелось пережить Екатерине. Какое жестокое поражение – выиграть дело в суде и обнаружить, что от этого ничего не изменилось. До сих пор она не сомневалась, что Генрих исполнит решение папы, но теперь увидела, как далеко зашел ее супруг в деле разрыва с Римом.

Она плакала – как она плакала! Отставив в сторону привычку соблюдать королевское достоинство, Екатерина рыдала в объятиях Элизы, жалуясь на несправедливость судьбы. А при мысли о Марии, о том, как все это подействует на нее, несчастная мать заливалась слезами и негодовала пуще прежнего.

Екатерина вытянула себя из пучины отчаяния и написала Шапуи."

"Я воображала, что, когда папа вынесет решение, король вернется на путь истинный. Но теперь поняла, что для исцеления этого зла необходимы более сильные средства. Какими они должны быть, я сказать не могу, но нужно найти способ привести короля в чувство.

После отправки письма Екатерина поняла: любому, кто его прочтет, будет простительна мысль о ее согласии на войну, но в действительности она надеялась, что император и папа удовлетворятся угрозами, которые Генрих не сможет оставить без внимания. А вот о чем этот читатель не догадался бы, так это об отсутствии у Екатерины иллюзий: она больше не ждала от Карла никаких действий себе во благо.

Однако Шапуи ответил, что император не замедлит предпринять шаги для исполнения решения папы. Это согрело Екатерине душу, пока она не прочла следующие строки: «Что здесь необходимо, Ваше Высочество, так это военная сила, но его императорское величество не встанет на эту стезю, если Вы сами не попросите об этом.