Мстить Анне она не станет, но проявит великодушие. Разумеется, Анне придется покинуть двор, взяв с собой своего ребенка, и Мария будет восстановлена в правах законной наследницы Генриха. Несомненно, в свое время Генрих подыщет Елизавете мужа. Он ведь уже прекрасно позаботился о другом своем бастарде.

Екатерина послала за лордом Маунтжоем и по его сияющему лицу поняла, что тот уже слышал новость.

– Вы уже знаете, что решил папа, милорд?

– Да, ваша милость, знаю. Позвольте мне первым поздравить вас.

Камергер лучился от радости. Он тоже был доволен, что весь этот ужас наконец прекратится.

– Вы получили какие-нибудь сообщения от короля?

– Пока ничего не слышно, мадам.

– Я уверена, скоро мы что-нибудь услышим. Мне, наверное, следует готовиться возвращаться ко двору.

Лорд Маунтжой нахмурился:

– Сожалею, что не могу позволить вашей милости уехать без распоряжения короля.

– Разумеется. – Екатерина улыбнулась ему. – Ждать осталось недолго!

Когда лорд Маунтжой покинул ее покои, Екатерина задумалась: как чувствует себя Генрих? Она вспомнила его страстные заявления о том, что он не послушается папу, какое бы решение тот ни вынес, но знала: за гневливостью и бравадой скрывался истинный сын Церкви, который просто сбился с пути. Екатерина не могла поверить, что Генрих проигнорирует предписания папы. Нет. Они приведут его в чувство, он по-иному взглянет на свои поступки, поймет, какой опасности подверг свою бессмертную душу. Ни одному человеку не по нраву, когда ему указывают на его неправоту, особенно королю, а Генрих совсем потерял голову из-за Анны. Может быть, знаки все-таки были верные и она ему уже стала надоедать. Ее новая беременность, конечно, усложняла дело, но кто возьмется оспаривать решение папы? Екатерина будет с Генрихом мягкой и покладистой. Она даст ему время и добротой вернет себе его любовь.

Горничные получили приказание вытащить из сундука платья. Все оказались изрядно поношенными.

– Думаю, алый бархат подойдет, – сказала Екатерина. – Вычистите это платье и повесьте проветриваться. И еще у моего золотого чепца оторвался кант, надо пришить его обратно. Я хочу выглядеть как можно лучше для его милости.

Горничные вымыли ей волосы в воде с древесной золой, перестирали лучшее белье из того, что у нее осталось. Вызов скоро доставят, Екатерина была уверена в этом и хотела быть готовой к немедленному отъезду. Счастливая, она погрузилась в мечтания о том, как вернет уволенных слуг, пригласит Марию ко двору и снова сделает Маргарет Поул ее воспитательницей. Может быть, Генрих благосклонно отнесется и к восстановлению Томаса Мора в должности канцлера.