— Всё в твоих руках, богинюшка!

— Как? Как ты меня назвал? — вот только такой кликухи мне и не хватало!

— Может… может, позволишь мне хотя бы иногда, хотя бы в постели забывать, что ты не простая девушка? — аж, растерялся. Естественно, чего может захотеться в постели мужчине, над головой которого всё время висит Дамоклов меч? А я рада,"

"— С удовольствием! Вот и зови просто Таней! — но главное, что меня волнует, — лучше подумал бы о том, что тебя с той стороны двери могут поджидать не с хлебом-солью.

— Подумал, много раз… Они наверняка считают, что я сгинул на перекрёстках миров. Слишком давно не возвращаюсь, а в иномирье долго не протянешь, — вздыхает и целует меня в висок, — если бы моя Дадиан не обратила внимание, меня бы уже и не было.

То, что я сыграла важную роль в судьбе Костика, не спорю, но что в том есть моя божественная воля, увольте,

— Тебе просто, повезло! Наверное, в рубашке родился?

— Как это? — объяснять ему про плодный пузырь не вижу смысла,

— Везунчик ты, Роберто!

— А-а, это да! Меня же сама богиня Дадиан выбрала, — соглашается, ну и дальше его логика приводит к закономерному вопросу,

— Наимудрейшая! То есть, Тань, скажи мне непонятливому болвану, зачем тебе идти в то скорбное место, которое называешь больницей, и работать там, если мы уже встретились?

— Потому что я, в то, как ты выражаешься, скорбное место, хожу, вернее, езжу уже девять лет и работаю там, — так-то Костик верно рассуждает, прямо, как моя исчезнувшая мамочка любила говаривать: «главное, Татка, найти хорошего мужика, уцепиться за него покрепче, и жизнь заиграет такими красками, что ещё ослепнешь!»

Глава 25

Полдела уже сделано, хорошего мужика я нашла, не просто мужика, аж целого герцога, да ещё и наследника престола! Ещё бы престол тот отыскать, а для начала портал. А пока мы живём в ветхой избушке, а не во дворце, я, все-таки, похожу ещё немного в скорбное место. И готова дальше в него ходить довольно долго, а в чужой мир — нет!

— Ты удивительная богиня, Дадиан! — такой восхищённый, — повелеваешь мирами, а живёшь в тяжёлых условиях, топишь баню, таскаешь воду своими божественными ручками, готовишь сама еду и даже развлечения твои странны — работа в которой столько людской боли, отчаяния и мольбы, — ничего себе, я развлекаюсь!

— Ну, вот ты сам и объяснил мою удивительную странность, кому как не богине откликаться на мольбы? — никогда не думала, что работа медсестры приёмника столь жертвенна и спасительна, а тут сама прочувствовала, будто и, правда, богиня…

За лёгкой болтовнёй о пустяках, которые почему-то становятся серьёзными и глубокими вещами, когда о них рассуждает Костик, нас застаёт ночь. Пора укладываться спать, собираюсь к себе в спальню.