Как же потрясающе здесь пахнет. Похоже, ближайшие два месяца мне суждено провести в лесу. Ну, так я не против. Это лучше чем засаленный комбинезон и запах бензина в волосах.

Услышав, как за окном хлопнула крышка багажника, я распахиваю глаза и поворачиваю голову. Вслушиваюсь в шарканье ног о подъездную дорожку и тут же встаю, влекомая любопытством. Если нас здесь пятеро, включая Глеба, то у меня большие шансы увидеть своего Конга.

Лечу к окну, как мотылёк, и осторожно выглядываю, чтобы не обнаружить себя.

Внутренности делают двойное сальто, потому что внизу перед гаражом стоит чёрный спортивный мерседес, которого вчера тут не было, а рядом с ним…

— Вот блин… — шепчут мои губы, а сама я прихожу в дикое волнение.

Сердце ускоряется.

Я не знаю, что делать.

Отбегаю от окна, потом опять возвращаюсь.

Он…просто нереальный."

"В потёртых голубых джинсах с дырищами на коленках, кедах и клетчатой рубашке поверх белой футболки. Наряд босяцкий, согласна, но это не умаляет эффект. Джинсы плотно облегают сильные бёдра, а рубашка натянулась на широких плечищах. Тем более, я знаю, что там под этой одеждой!

Нещадно изжевываю свою губу, сжимая и разжимая кулаки. Я веду себя, как животное. Ведь я за его физическими данными не вижу личности. Хотя, если уж на чистоту, как личность он наглый и самоуверенный тип. С очень обаятельной улыбкой и хитрыми голубыми глазами.

Он идёт к водительской двери, и я начинаю паниковать. А когда люди паникуют, они делают всякие глупости.

— Ты её угоняешь?.. — выпаливаю, перегнувшись через подоконник и упершись в него ладонями.

Свешиваюсь из окна, как Рапунцель, перекинув волосы через плечо.

Светловолосая голова резко поворачивается в мою сторону. Он ещё сильнее зарос за ночь, но совершенно не помялся. Сейчас он кажется мне старше. Точно. Ему побольше, чем двадцать пять.

Это ужасно…думаю, ему ближе к тридцати…

Ужасно в том смысле, что он взрослый мужчина. А я не очень-то тяну на взрослую женщину…

— Не вывались, — бросает Конг, открывая дверь и собираясь сесть в машину.

— Зачем тебе восемь подушек?.. — спрашиваю и внутренне сжимаюсь от своей тупости.

Щёки мои горят, надеюсь, он этого не видит. Я так в жизни не волновалась, я вспотела!

Боже, это так назойливо.

Он явно не собирался со мной болтать.

Что я творю?

— Голодное детство, — кривятся в усмешке красивые губы.

У него потрясающие полные губы. Полнее, чем у меня!

— Мне…эмм…нужна помощь… — с колотящимся сердцем сообщаю я, вцепившись в оконную раму.

Раз уж пришла, борись. Не хочу оставлять за ним последнее слово. От этого я буду выглядеть очень-очень жалко. Висящей в окне и смотрящей в след его мерседесу.

Он выпрямляется и смотрит на меня пристально. Спрашивает, положив руку на дверь машины.

— Какая?

Выдыхаю. Ну вот.