Я в шоке!

Китайцы за соседним столиком пялятся на нас, переговариваясь на тарабарском.

Моё сердце колотится от волнения.

Что такое с нами всеми творится?!

— Я…жживу ттолько ддля теббя… — слышу её приглушённый салфеткой голос. — Ппожалуйсста, нне заббывай, ччто у тебя есть мать.

Я чувствую ком в горле, когда осознаю суть её претензии.

— Не забуду никогда… — обещаю хрипло, прижимаясь лбом к её плечу. Я тоже начинаю всхлипывать, потому что меня переполняют эмоции. Начинаю тараторить, закрыв глаза. — Я люблю его…мамочка…так его люблю…он такой…он такой умный, такой нежный, такой самодостаточный…я не думала, что так бывает…я без него умру…так его люблю…

— Дурочка… — плачет она пуще прежнего.

О, какой кошмар…

Почему мы плачем?

Вытираю дрожащей рукой слезу со своей щеки.

Опускаю другие его качества, навроде наглости, капризности, сексуальности и сводящей меня с ума мужественности. О его поцелуях тоже умалчиваю. О том, что у него сорок пятый размер ноги тоже молчу. И о том, что вчера он познакомил меня с подчинением. О том, что я ему слепо доверяю. И о том, с каким голодом он смотрел на меня, когда я целовала его колено.

— Ох… — всхлипывает мама, тряся головой. Поднимает на меня залитое слезами лицо и смотрит с такой тоской, что мне становится тяжело дышать. Смотрю в ответ с мольбой, молчаливо прося понять и принять то, что я больше ей не принадлежу.

Нас уже не двое против всех. Но, мы и не сами по себе.

— Вот… — говорю быстро, сжимая её пальцы в кулак. — Это ты! — Накрываю её кулак своими ладонями и прижимаю его к губам. — А это мы.

Мама грустно смеётся.

— Подхалимка…

Улыбаюсь, сглатывая.

Она проводит рукой по моим волосам, шмыгая носом. Нежно, до невозможности. Материнская любовь — это самая постоянная величина на свете.

— Ты красавица и умница. — Сообщает мне моя мама дрожащим голосом. — И у тебя всегда есть я, не забывай.

Киваю, снова целуя её руку.

Это…самая простая и важная вещь, из всех, что я от неё слышала.

Мы гуляем по городу до самого вечера. Болтаем о том, о сём. Она больше ни о чём не спрашивает. Я не знаю, почему. Просто не спрашивает и всё.

Я не знаю, когда увижу её снова. Наверное, в сентябре.

Усаживая её на поезд, я думаю о том, что сегодня будто стала чуточку старше. Будто стала ценить то, что до этого принимала, как должное.

Я даже не спешу звонить Егору, желая немного побыть одна.

Бреду по мосту вдоль реки, обняв себя руками, и смотрю на горящий огнями город.

Я думаю о том, какой непредсказуемой бывает наша жизнь. О том, как она может в миг измениться. Люди меняют жизни друг друга. Входя в них…или уходя из них…

Сейчас я как никогда ясно осознаю, чего хочу.

Я хочу ЕГО.

И для этого мне придётся перевернуть свою жизнь. В какой-то момент уехать из родного дома, возможно, навсегда.