И вид помятый. Не выспалась?

Определенно. Сегодня и стиль отличается от вчерашнего. Все чёрное, траурное, не её.

– Что-то случилось?

– Нет, все хорошо, – натягивает уголки губ, избегая зрительного контакта со мной. – Сделать вам кофе?

– Не надо.

Ещё раз пристально изучаю девушку. Она через секунду словно проваливается в себя и за все время, что я стою рядом, ни разу не смотрит в мою сторону, забывая о моём существовании.

У меня возникает ощущение, что она плакала.

Узнала об измене мужа?

Возможно, но это не мое дело.

Разворачиваюсь на пятках, спешу в свой кабинет.

Миланы до обеда не слышно, не видно. Кофе приносит и сразу уходит, как тень. Ни одной глупой фразы не проронила. И даже не пожалела меня, когда я обжегся об кружку.

Мне неинтересно, что у неё стряслось в семье. О бесит, что это отражается на работе.

А, может, с Евой что-то случилось?

Эта мысль поднимает меня с кресла.

Вылетаю в приемную, не контролируя собственное тело. Как только дело касается голубоглазой конфетки, оно двигается самостоятельно, отделяясь от разума. Да и тот застилается пеленой.

Миланы в приемной нет.

Проверяю часы. Так уже обед!

Думаю, она спустилась в кафе.

Недовольно поправляю ворот рубашки. Почему я вообще за ней бегаю и зачем сейчас направляюсь вниз, в кафе, где секретарша была вчера? Черт знает. Но она портит своим настроением мой рабочий день.

Пока не узнаю причину ее слез – не успокоюсь.

Найти Милану на обеденном перерыве не составляет труда. Она сидит на том же самом месте, что и вчера. И ноги сами несут меня к нему.

Присаживаюсь за барную стойку, заказываю пирожное и кофе. Решаю пойти с подкупом. Пока ожидаю заказ, поглядываю на свою секретаршу.

С кем-то переговаривается по телефону, отключается, набирает другой номер.

И даже отсюда слышу ее первые слова после долгого молчания:

– Здравствуйте, мне бы проконсультироваться насчёт развода. У нас с мужем ипотека, в неё вложен материнский капитал, и есть ребёнок.

Дальше слушаю не так внимательно.

Разводится?

Поссорилась с мужем, значит. Поэтому такой измотанный вид.

Если приглядеться – на правой руке нет кольца. Только след остался. Но это ни о чем не говорит – она и раньше частенько его снимала.

– Ваше пирожное, – доносится от официанта. И я, взяв десерт вместе с кофе, подсаживаюсь к девушке.

Говорят, запрет манит. Возможно. Но не меня. Когда вспоминал, что она замужем – все отрезало. Крест на девушке. Табу. А теперь… Огонёк сильнее разжигается в груди.

Глава 28

Моя личная жизнь – сплошное разочарование. Как я могла полюбить мужчину, который идёт на самые гнусные поступки?

Подозревает меня в измене, хотя я только и делала, что старалась для нашей семьи. Ни разу не посмотрела в сторону другого! А он… принёс мне эти бумажки бессмысленные.