Дрессировкой Сахарка.

Раньше, ещё в школьные годы, у меня была собака. Отец покупал её себе, занимался дрессировкой сам, но в памяти кое-что отложилось. Мы с Русланом часто гуляли с Джеком после школы, бегали на речку неподалеку от дома и постоянно ссорились. Всё заканчивалось дракой и тем, что пёс хватал кого-то из нас за штанину и оттаскивал от другого. Умный был. И прожил много.

Успехов у Сахарка пока нет, но задатки кое-какие имеются.

Сходив за ноутбуком в свою квартиру, работаю в кресле рядом с Милкой. Та сопит себе под нос и, кажется, понемногу приходит в себя. Температура падает, что не может не радовать. Но это временно. Уверен, на ночь снова поднимется.

Ближе к обеду пациентка, как я мысленно её назвал, просыпается.

– Есть будешь? – выпаливаю тут же.

Услышав мой голос, она пугается, едва не подпрыгивая на диване. И в ту же секунду успокаивается, вспоминая, что я и до этого был здесь.

– Не знаю даже… Поела бы, наверное."

"Сую ей градусник. Трогаю лоб.

– Уже лучше, – киваю в знак одобрения.

– Да, – соглашается со мной. – Уже не хочется умереть. Там за Евой, наверное, в садик надо сходить, раз я сегодня дома.

– Решила её заразить? – мои брови летят вверх. Опять эта женщина включила мамский режим. – Пусть в садике пока побудет. Вечером заберу её, приведу домой. Вам, пожалуй, лучше вообще не контактировать, а то ещё и она заболеет.

Лучше бы её кто-нибудь забрал к себе. Но сам понимаю, что разлучить ребёнка и маму – очень сложно. Помню, как Милана волновалась о Еве за городом.

– Мне не хочется создавать вам проблем, – виновато опускает голову эта матрёшка, уткнувшись в тарелку с картофельным пюре. Уверен, что вышло вкусно. Его я готовить умею, слава богу. Вот насчёт котлет дико сомневаюсь. – У вас же свои дела, а тут я…

Она права. Много дел. И я не понимаю, что до сих пор здесь делаю. Строю из себя непонятно кого.

В тысячный раз задаюсь вопросом, почему не ушёл.

Не хочу. Всё внутри кричит, что я должен это делать. Потому что могу. Потому что желаю. Чувствую. Стоило лишь подумать о том, чтобы выйти на час с Сахарком на улицу, приучать его гадить там, как беспокойство подпрыгнуло вверх, зашкалив. Страшные мысли полезли в голову.

Может, это отголоски вины? Милана заболела из-за меня.

Мне просто хочется заботиться о ней, помогать.

Ну, нравится она мне, да. Поэтому я здесь.

– А тут ты, голодная и больная. Ешь давай.

Оставляю её одну, возвращаюсь на кухню. Пытаюсь прогнать все неуместные мысли, что упорно лезут в голову. Их огромное количество. Рвут мозг изнутри. Но плевать. Отгородился невидимыми стенами. Взял ноутбук, погрузился в работу, изредка проверяя Радову.

Пообедав, она снова спит.

Сон – это хорошо.

К вечеру моя пациентка идёт на поправку. Она становится менее занудной, встаёт с постели.