Девушка отставила последний флакон с зельем ярко-изумрудного цвета, вытерла пот со лба тыльной стороной ладони, оставив на коже зеленоватый след. Тридцать шесть часов непрерывной работы, и партия готова — вдвое быстрее, чем раньше.

Девушка окинула взглядом лабораторию, которая за последний месяц изменилась до неузнаваемости. Три новых перегонных куба, купленных на деньги рода, поблёскивали медными боками. Специальные столы с углублениями для колб и охлаждающими контурами, ровные ряды ингредиентов в подписанных контейнерах, автоматические измельчители.

Всё работало как единый механизм — точно и безостановочно.

Каждому месту — своё предназначение, каждому процессу — свой стол. Именно так она решила организовать работу, распланировав пространство с эффективностью, которой позавидовали бы в столичных алхимических мастерских.

— Вы закончили, госпожа? — один из помощников, чьё имя Ольга даже не запомнила, боязливо заглянул в дверь. — Можно забирать?

— Да, — она кивнула. — Отнесите на склад к остальным. И распорядитесь, чтобы к утру подготовили новую партию ингредиентов.

Помощник вздрогнул, но тут же поклонился:

— Конечно, госпожа.

Всё будет готово к шести утра.

Девушка недовольно поморщилась.

— К пяти, — отрезала Ольга. — И разбудите Терентьева, пусть проверит качество манапыли, которую привезли вчера. Что-то она показалась мне недостаточно концентрированной.

После ухода помощника Смирнова подошла к зеркалу, висящему в углу лаборатории. Отражение удивило даже её саму. Тёмные круги под глазами от недостатка сна, волосы, небрежно собранные в узел, давно не знавшие заботы. Но главное — взгляд. Те, кто знали её раньше, не увидели бы в этих глазах прежнюю робкую Ольгу.

Теперь в них читалась несгибаемая решимость и что-то ещё… Что-то, из-за чего слуги и помощники за спиной прозвали её ведьмой.

Она усмехнулась. Пусть называют как хотят, главное — результат.

За месяц без Павла Александровича девушка успела многое. Ввела чёткую систему производства, увеличила выработку в два раза, установила стандарты качества выше. Теперь на каждой склянке сиял герб Магинских, а на большей части — её личный знак, гарантия превосходного качества.

Ольга прошла в соседнюю комнату, служившую ей личным кабинетом. Небольшой стол, заваленный записями, книгами и чертежами, тускло освещался одинокой лампой. Девушка обессиленно рухнула в кресло, чувствуя, как напряжение последних суток наконец-то даёт о себе знать.

Она потянулась к шкафчику, где хранила собственные зелья, — те, что предназначались только для неё. Небольшой флакон с перламутровой жидкостью для обычного человека — сильнейший яд, для алхимика — источник энергии на несколько часов.