Из офицеров только ранения, да и у земельных тоже.

— Ничего странного, — хмыкнул Журавлёв, откидываясь на спинку кресла. — Наш Магинский снова отличился. Мало того, каким-то хрен пойми чувством или своей задницей почувствовал, что будет нападение. Предупредил всех, приказал топать в оружейку и готовиться. Сам же со своим взводом первым принял удар. И, что удивительно, отбил. Распределил отряды, начал оказывать помощь на всех точках прорыва. Косил магов, словно детей каких-то.

Его голос звучал почти восхищённо, и это было необычно для вечно сдержанного Журавлёва. Но факты говорили сами за себя: то, что сделал Магинский, выходило за рамки обычной военной выучки.

— Откуда вы знаете? — удивился Зубилов, вытаращив глаза.

— От чуда-юда! — ударил по столу Журавлёв так, что подпрыгнула пепельница. — Ты посмотри, тут почти семь десятков рапортов. И все пишут про Магинского, его подвиги. Хвалят как командира, военного, человека.

Он кивнул на высокую стопку бумаг рядом с собой. Каждый лист был исписан мелким почерком, и на каждом повторялось имя Магинского — словно заклинание, гимн.

— Это?.. — старший сержант поморщился, не зная, как реагировать.

— Вот если тебе яйца отрезать — это что? — задал риторический вопрос Вадим Эдуардович, вздохнув и потерев переносицу. — Операция имела высший приоритет и соответствующую секретность. Мы узнали о нападении заранее. Готовились, чтобы взять как можно больше, а то твари начали самоубиваться, когда их хватают. Нам выделили редкий артефакт — «Падение небес». Руководство посчитало риски от возможных потерь и выгоду от захвата массового числа врагов. Всё должно было выглядеть так, будто напали снова, а мы прибыли на выручку. А тут Магинский всё растрепал, и мы выглядим как какие-то твари, которые отдали своих на убой.

— Вот же урод! — поморщился Зубилов, поняв масштаб проблемы.

— Ты пасть закрой, — снова ударил по столу лейтенант ССР, и в его глазах мелькнул опасный огонёк. — Попробуем из этого что-нибудь вывернуть, авось и даже лучше будет.

Старший сержант оставил Журавлёва в кабинете и вышел. Стук двери эхом разнёсся по помещению. Мужик достал новую папиросу и закурил, глядя куда-то сквозь дымовую завесу.

— Майор… — протянул про себя Эдуард Журавлёв. — Кто же ты?

В нескольких рапортах значилось, что оружейная была закрыта, да ещё и заминирована — понятно, тут Брагин постарался. Но когда всё-таки туда зашли и взяли автоматы, то какой-то майор приказал не на врага отправляться, а в другую сторону. Допросили всех: земельных, обычных солдат, офицеров, но у них какая-то контузия. Никто не помнит лица, имени — только то, что майор.

— Значит, есть ещё тварь тут, и, получается, он мозгоклюй, — поморщился Журавлёв. — Причём с достаточно сильной ментальной магией.