Да ты и сама это знаешь. А деньги? Да и воспоминания, Вера. Тебя это гробит. А там начнется новая жизнь. С чистого листа, набело, Вера. Ты меня слышишь? Так больше продолжаться не может. Тебя же… почти нет. А у нас сын. Семья. Надо выбираться, Верочка. Надо. Иначе никак. А этим обменщикам загород необходим – у них дочка болеет, кажется, легкими. И вообще, Вера. Стараюсь я только для тебя, поверь! Мне-то какой интерес?

Вера молчала, с трудом переваривая его слова. Перебираться? Продать, обменять дом? Уехать отсюда навсегда? Из родового гнезда, любовно построенного дедом? Отдать все это в чужие руки? Дом, сад, беседку? Еще Инночкины качели? Теперь на них качается Вадик.

А раньше качалась она. Дед мечтал, что в этом доме проживут все его потомки. С чистого листа, набело? Значит, перечеркнуть все, что было? И это он ей предлагает?

– Ты, Роберт, кажется, спятил, – сухо сказала Вера. – Да, да. Ты рехнулся. Обмен, говоришь? Они согласны? – Вера гомерически расхохоталась. – Им загород необходим? Да наплевать мне на них! Мне на всех наплевать, слышишь? Для меня, говоришь, стараешься? Понимаю. И очень ценю! Только зря, Роберт! Ты зря тратишь силы.

Роберт насупился и обиженно замолчал.

Очередная бессонная ночь, мысли, мысли. А может, он прав? Дом рушится, в него надо вкладываться. Нужны хорошие руки. Да, деньги или руки, по-другому никак. А у них ни того ни другого.

Да, здесь ее жизнь, вся ее жизнь. Но здесь и все ее горестные воспоминания. Сердце болит не переставая. Тяжело. Ей здесь тяжело! И выходит, что Роберт прав? Зачем себя так истязать? Надо бежать. Бежать и забыть, забыть! Забыть навсегда. Начать новую жизнь – да, именно так. Набело, с чистого листа.

В конце концов, стены – это не главное. Она должна жить – ради сына и ради себя. Роберт? А при чем здесь он? Он будет рядом? Да пусть, ради бога! Они и так живут как соседи. А без него она пропадет. И Вадик пропадет без него.

Нет, она его не простит. Никогда. Просто так она выживает.

Вере показалось, что стало чуть легче.

Наутро она сказала:

– Я согласна. Когда обмен?

Роберт застыл от удивления – после вчерашнего взрыва негодования никак не ожидал такого поворота.

– Когда? – встрепенувшись, переспросил он. – Да хоть завтра. Они готовы.

Только, Вер, – он запнулся, – им надо показать дом. Извини.

И опять Верина реакция его удивила:

– И в чем проблема? Но я на это время уйду.

– Да, да, – поспешно согласился Роберт. – Я тебя понимаю.

Через два месяца оформили документы и переехали в Москву, на Можайку."

"Вера стояла у окна восьмого этажа и удивлялась – как непривычно! Внизу копошились и куда-то бежали, как муравьишки, торопливые люди, проезжали машины и виднелись крохотные, как игрушечные, деревца. «Привыкну, – успокаивала Вера саму себя.