– Не губами… Давай хотя бы, черт возьми, рукой.

Настя не могла отказать. Что с ней случилось – она не знала. Или обманывала себя, что не знала. Ей понравилось прикасаться к Зареченскому, да и какой бы молодой женщине не понравилось, когда рядом с тобой лежит спортивный красавчик, у которого явно выраженный стояк на тебя?

– Если не хочешь… или не можешь традиционно.

Он говорил, а она уже зашевелила рукой под его ладонью. Она поняла, что он подразумевает под традиционно – впустить его под трусики. Нет, Зареченский, извини, но она пока на это не способна, несмотря на то, что между ног ощутимо увлажнилось, и появилось с каждой секундой утяжеляющееся томление.

Да и то, как Михаил смотрел на её фактически обнаженную грудь – кружево не в счет, – подливало масло в огонь.

Как только она задвигала рукой вверх-вниз, Миша снова откинулся на спину.

– Мать твою ж… Никогда не думал, что буду клянчить у жены, чтобы она мне подрочила.

– Сейчас ты выражаешься…

– Плевать. Сожми чуть крепче… вот так… вот так, милая… ещё… ещёёёё…

Настя, как зачарованная, переводила взгляд с лица мужа на его пах. Снова и снова, попутно отмечая, как сильно её заводит то, что происходит сейчас с ними.

Одно её слово, один жест, и он может оказаться в ней – внутри. Она сможет ощутить его силу, ярость его движений. Сможет вспомнить, каково это – быть наполненной им. Но что-то останавливало. Потом… может вечером.

– Сильнее! – хрип и громкий яркий стон, который отозвался внизу живота Насти легкой судорогой.

Она, уже не отводя взгляда с живота Михаила, с задержанным дыханием наблюдала, как он кончает, выплескивая семя на себя.

– Это так… красиво, – Настя не удержалась и снова прокомментировала свои эмоции вслух, не подозревая, что последними словами вызвала настоящую бурю противоречий в душе Зареченского.

Глава 12

Михаил не сразу понял, что Настёна не любит «пачкаться» в его семени. Она долгое время старательно скрывала, не могла дождаться удобного момента, чтобы убежать в ванную и принять душ, смыв его следы.

А тут «красиво».

Он, случайно, тоже не повредил голову?

Почему его жена каждой новой репликой опрокидывает его на лопатки, заставляя переосмысливать то, что уже решено и давно?

Бред.

Михаил мотнул головой, прогоняя наваждение. Сегодня у него очередные переговоры, а позже надо заняться психикой Насти. Пора девочке приходить в себя, а то её вопросы малость выбивали его из колеи. Чего стоит вчерашнее представлении в спортзале, да и утрешнее пробуждение.

– Красиво… мать твою.

Зареченский никак не мог избавиться от навязчивых воспоминаний. А именно, как Настя смотрела на него, когда он кончал. Ни брезгливости, ни порыва отодвинуться. Ничего такого, что было раньше.