Или делал вид, разбираться она не стала. Настю больше интересовали собственные эмоции – девушка отважилась на эксперимент.

Она же должна понять… определиться… Одно дело – слышать, другое дело – понять.

Она несколько долгих мгновений всматривалась в красивое лицо мужчины. Во сне оно выглядело безмятежным. Брови не нахмурены, от уголков глаз и губ не убегают серьезные, зачастую насмешливые морщины. И он казался младше своих лет. Кстати, а сколько ему лет? Тут впору было заплакать, но Настя улыбнулась. Ничего, она верила, что память к ней вот-вот вернется, и она сможет дальше выстраивать свою жизнь, опираясь на собственные убеждения, а не на крохи информации, полученные от других.

Настя подняла руку и дотронулась до губ Михаила. Легко, чуть касаясь и ощущая его дыхание.

– Что ты делаешь?

Глаза он не открыл.

Значит, притворяется.

Настя, продолжая улыбаться, наигранно грозно, но с пониженной интонацией сказала:

– Делай вид, что ты и дальше спишь, хорошо, Миша?

Ей показалось или он с трудом подавил смешок?

– Ладно.

Она не ожидала, что он согласится. Что ж… Спасибо. И Настя продолжила. Она пыталась для себя понять, нравится ли ей прикасаться к этому красавчику, который вальяжно обнимал её полночи, и у которого наблюдался утренний стояк.

Этот стояк она очень хорошо прочувствовала. И, помня вчерашние слова мужа о необходимости разрядки, пыталась решить, что делать.

Она жена – раз.

Они разводятся – два.

Но спят в одной постели – три.

Три абсолютно несовместимых факта.

Её пальцы очертили мужской подбородок с легкой щетиной. Колется. Но прикасаться приятно. И подбородок волевой.

Далее шея. Тоже крепкая, видно, что Миша серьезно занимается спортом.

При мысли о спорте, что-то тоскливо-щемящее колыхнулась в груди, но Настя подавила порыв. Не сейчас.

Спускаемся ниже. Плечи. Господи, какие же шикарные плечи у её мужа.

– Потрясающе, – она не удержалась и прокомментировала вслух.

– Хммм… Что именно?

Её взгляд снова метнулся к лицу Зареченского, тот по-прежнему выполнял её просьбу и лежал с закрытыми глазами.

– Твои плечи. Они у тебя от природы такие широкие или ты раскачал их?

– Странные вещи тебе интересуют с утра, милая.

За его ироничную «милую» захотелось треснуть по этим самым плечам, но Настя сдержала порыв.

Пусть иронизирует, от неё не убудет.

– Решу, что пятьдесят на пятьдесят. Идем дальше.

Она говорила для себя. Произнося вслух, ей было проще сформулировать мысль и зацепиться за неё.

Грудная клетка так же не могла оставить Настю равнодушной, и девушка с легким удивлением отметила, что у неё у самой участилось сердцебиение. Кстати, у мужа тоже. Она распластала ладонь на теплой коже и двигала ей по упругим мышцам, снова спускаясь к прокаченному животу.