Натку малышка могла не отпускать от своей кроватки по полчаса, а Костя закрывал дверь комнаты, в которой спала девочка, ровно через десять минут после того, как укладывал ее в постель. И Настя при этом уже спала и ровно дышала во сне.

– Наташ, ты скоро закончишь? Все готово, картошка стынет, – в гостиную, где было оборудовано Наткино рабочее место, заглянула Сашка, – Настя говорит, что голодная, да и я бы поела и побежала, потому что меня Фома ждет. Мы договорились к друзьям сходить, к тем самым, с которыми у него бизнес.

– Да, я уже почти освободилась, пять минут, и отправляю заказчику.

 – Натка бросила взгляд на часы в углу компьютера и вздрогнула.

Они показывали без десяти семь. Вот уже полчаса, как Сенька должен быть дома. Интересно, почему он опаздывает. Натка взяла телефон и набрала номер сына. Гудки ввинчивались в ухо, но трубку никто не брал. И что это значит? Потерял телефон и ищет его в бассейне? Ушел к другу и не слышит звонка? Что-то случилось?

Заставляя себя не волноваться, Натка на автопилоте завершила работу, отправила результат по электронной почте, выключила компьютер и снова набрала Сенькин номер, опять безрезультатно.

И что теперь делать?

– Наташа, что-то не так? – Сашка читала по ее лицу, на котором явственно отражалось беспокойство.

– Сенька куда-то пропал. Уже сорок минут, как должен быть дома, и трубку не берет.

– Господи, ты что, мальчишек не знаешь, заигрались по дороге с друзьями, а телефон в сумке лежит.

– Ой, Саш, что-то мне не по себе. Он же знает, что мы ждем его к ужину, да и вообще никогда не задерживается, не предупредив.

– Хочешь, я дойду до бассейна и посмотрю, – предложила Сашка.

– Тебя же Фома ждет.

– Подождет. Тем более что я могу ему позвонить и попросить приехать к бассейну на машине. Туда я дойду пешком, чтобы по дороге посмотреть, куда эти хулиганы могли забрести, а обратно Фома нас подкинет. Наташа, да не переживай ты так, найдется Сенька, куда ему деваться в центре Москвы. Время-то еще детское.

Проводив племянницу, Натка пришла в кухню вне себя от беспокойства. В углу дивана все так же тихонько сидела Настя.

При виде Натки она слезла на пол, подошла, обняла ее колени, посмотрела вверх, запрокинув голову.

– Я хочу кушать.

– Сейчас, детка, – спохватилась Натка, которой вдруг стало нестерпимо стыдно.

Получается, что при первых же личных проблемах она тут же забыла про ребенка, да еще и оставила его голодным. Нет, нельзя ей доверять детей, никак нельзя. И никакая школа родительства не поможет."

"К счастью, приготовленная Александрой и укутанная в плед картошка еще не остыла.