Всю дорогу Нан весело болтала, причем обращалась она исключительно к Мише, нарочито игнорируя мое присутствие. Казалось, ее искренне интересует вся его жизнь – в каком городе он родился, кем мечтал стать в детстве, каким видом спорта увлекался, почему стал фотографом, что ему снится, как он перенес длительный перелет.

И еще она льстила – грубо и беспардонно. А этот дурак ничего не замечал.

– У тебя такие ноги! – с придыханием говорила она. – У мужчин так редко бывают красивые ноги. Обычно либо тонкие, либо кривые.

– Как только я тебя впервые увидела, сразу поняла, что ты творческий человек.

Могу поклясться, что ты очень талантливый фотограф. А сфотографируешь как-нибудь меня? Мне так неудобно навязываться, но у меня нет ни одной профессиональной фотографии… Ты самый красивый иностранец из всех, кого я когда-либо встречала.

В общем, я слушала все это безобразие, и мне хотелось зажать уши и завизжать. Или подбежать к распустившему перья Мише и со всей дури треснуть его по спине: ты что, идиот, не понимаешь, что тобой бездарно манипулируют?!

Пляж был совсем небольшим – наверное, поэтому его никто и не купил.

Нан объяснила, что раньше здесь был небольшой бар и устраивались танцы под открытым небом, но потом заведение разорилось – аренда земли на Пхукете стоит дорого, а посетители почти не добирались до этого удаленного от шумного Патонга местечка.

Я сняла босоножки. Ступни ласкал теплый мелкий песочек, который в лунном свете казался белым. Ветер дул с моря – мягкий, теплый, обволакивающий.

– Ну что, кто самый смелый? – смеясь, воскликнула Нан, через голову снимая платье."

"Я искоса взглянула на Мишу – он и не думал отвернуться. Раскрыв рот, он наблюдал, как она закидывает тонкие сильные руки за спину, распутывает бретельки купальника, снимает трусы и одной ногой отшвыривает их подальше, в песок.

Странно, но как только Нан разделась, впечатление бесполости ее тела куда-то испарилось. У нее была неплохая грудь – маленькая, но идеальной формы, с крупными коричневыми сосками. Перед тем как с разбегу броситься в море, она покружилась на месте, демонстрируя великолепие своего литого тела.

Задрав юбку, я посмотрела на свои белые ноги. За последние месяцы мне удалось сбросить почти шесть килограммов, но по сравнению с миниатюрной Нан я все равно смотрелась рыхлым белым чудовищем.

Миша резко раздевался и едва не рухнул, запутавшись в трусах. Нан, как гиена, хохотала в волнах, орала, что вода теплая, и в ней отражаются звезды, и она чувствует себя, как в космосе.

Подумав, я все-таки разделась. Втянув живот так, что дышать было почти невозможно, осторожно забралась в воду. Почувствовав на своих плечах теплые Мишины ладони, немного успокоилась. Ну что за чертовщина. Конечно, его интересую только я.