– Ну хорошо, – ласково улыбнулась она, – если вы работаете от случая к случаю, на что же вы живете?

– Да мне много не надо, – пожала плечами я, – и потом, я была замужем. Четыре года… В свободном полете совсем недавно.

– Да, Людочка что-то упоминала… Кстати, она говорила вам о вступительном взносе?

– Нет, – растерялась я.

– Каждый новый член нашей группы должен внести взнос в размере тысячи долларов, – строго предупредила Серафима. – У вас такие деньги есть?

– У меня отложено кое-что… Да, думаю, с этим не будет проблем.

– Вот и замечательно! Скажите, а ваши родители не будут против? А то у нас был случай, девушку чуть ли не силой забирали домой. Я себя чувствовала преступницей, это так унизительно.

– Ну что вы! – улыбнулась я. – Я с семнадцати лет живу отдельно от родителей. Мне от бабушки досталась квартира.

– Кстати, у нас здесь есть гостевые комнаты. Если захотите, квартиру можно сдать, а поселиться здесь, у нас. Сами видите, что условия замечательные. Здесь есть библиотека, кинозал и даже небольшой салон красоты. А для новичков у нас есть кухня.

– Даже не знаю… – нахмурилась я, – вообще-то я не планировала менять свою жизнь… так радикально. Людочка говорила, что занятия можно совмещать с обычной жизнью. И потом, я типичная городская девушка, без запаха бензина мне становится плохо."

"– Забавно, – рассмеялась матушка Серафима. – Вообще-то мы находимся не так уж и далеко от города. Вы же приехали на электричке, а на машине тут добираться меньше часа. На нас работает четыре водителя, возможность уехать в город и вернуться будет каждый день. Но я не настаиваю. Хотя многие мои ученики даже в конце концов продают квартиры, понимая, что здесь им гораздо лучше… Ладно, Вера, я все поняла. Думаю, вы и правда подходите. Ваша первая медитация состоится здесь в понедельник, в половине одиннадцатого утра.

Обратно к станции шли молча. Нинон, не разбирая дороги, продиралась сквозь кусты и высокую траву, я едва за ней поспевала. Я не видела выражения ее лица, но даже по ее нарочито распрямленной спине с трогательно торчащими лопатками, даже по ее затылку, даже по ее нервным рукам можно было понять, что она обижена. С одной стороны, мне было жаль Нинон, с другой – ее поведение раздражало. Да, она перфекционистка, привыкшая выигрывать, но разве можно ставить мне в вину мою победу, такую маленькую и случайную? И потом, она изначально не относилась к этой идее всерьез, сама неоднократно говорила, что едет за компанию… И вот теперь такой фортель.

– Надеюсь, ты поняла, что эта баба разводила тебя на деньги? – наконец сказала Нинон.