– Что это?

– Мама, папа и я, – гордо заявляет та и деловито упирает руки в бока.

– А это кто? – указываю, на непонятное создание чуть поодаль?

– А это Лекс. Папа обещал, что мы сегодня его вместе поколмим.

С сомнением смотрю на нее. Ребенку кормить эту мохнатую лошадь, что сидит в вольере? Иван, наверное, погорячился… но пусть сам разруливает. Ни к чему заранее разочаровывать ребенка.

– Ты знаешь, он очень холоший и совсем не стлашный, – со знанием дела рассказывает Нюся. – Поплоси папу он, и тебя с ним познакомит.

– Обязательно, – присаживаюсь перед ней на корточки и поправляю растрепавшийся шарф.

– Замерзла? Может, домой пойдем?

– Не хочу. Давай еще погуляем?

– Ну давай…

Убегает валяться в снегу, делая ангела.

– Мама, а когда мы будем наляжать елку? – спрашивает и смотрит в небо.

– Малыш, мы не можем. Это же не наш дом…

– Почему? – резко садится и смотрит на меня серьезным взглядом. – Если папин, значит, и наш тоже.

Невольно вздыхаю. Как объяснить ребенку, что мы здесь всего лишь гости?

– Немного не так… давай спросим разрешения?

Нюся вскакивает на ноги и подбегает ко мне.

– Давай лучше устлоим сюлплиз.

– Глаза загораются озорным блеском.

– Так нельзя, – стряхиваю с нее снег и пытаюсь подобрать правильные слова. – Папе может не понравиться такой сюрприз, и тогда он расстроится.

– Не ластлоится. Я точно знаю. – Нюся упрямо топает ножкой."

"– У нас все равно нет ни елки, ни украшений, – улыбаюсь ей, придумывая замечательный вариант, как завершить наш спор.

– А у тети Гали есть папина калточка. Она мне платье покупала, – не унимается Нюся, чем ставит меня в очередной тупик. Аргументы стремительно заканчиваются, что за ребенок такой сообразительный!

– Нюсь, так нельзя, – тяжело вздыхаю, опускаюсь перед ней на корточки и смотрю в глаза.

– Это не наше, а папино. Он нам не давал. А брать чужое без спроса плохо.

– Ну мам, – канючит она, продолжая стоять на своем.

– Перестань, – одергиваю и сердито хмурю брови. – Ты же уже большая девочка, а ведешь себя как маленькая.

– Я не маленькая! – обнимает себя за плечи и демонстративно отворачивается.

– Не не дуйся, – сгребаю в объятия и целую в холодную щечку. – Вечером спросим у папы разрешения, ладно? Может, он вообще не любит Новый год…

– Ладно, – буркает себе под нос.

– Пойдем домой, обед уже готов.

– Болщ? – Ее настроение меняется в секунду. Разворачивается ко мне и улыбается.

– Думаю, да.

– Ну пойдем, – берет за руку и тянет ко входу.

– Подождите!

Оборачиваюсь и вижу девушку, идущую по направлению к нам. Сразу узнаю в ней вчерашнюю скандалистку. Этого еще не хватало. Осматриваюсь в поисках поддержки, но никого поблизости нет. Охрана хоть и имеется, но находится около ворот. И если они ее пропустили, значит, ей разрешено входить на территорию.