— Всё хорошо, Пёрышко, — улыбается и мягко сжимает мои пальцы, вцепившиеся в его толстовку. — Это просто танцы.

Весь народ, и я в том числе, сходится теснее кругом к площадке. Мне тревожно. Я помню Влада ещё практически подростком, и понятия не имею, каков он сейчас.

— Открывать будет Макс как хозяин паркета, — негромко сообщает мне Маша, становясь рядом. — Посмотрим, что за команда, конечно, но, думаю, они уедут отсюда с кукишем. Бросить вызов Максу — это слишком. Кто вообще этот чувак?

— Его зовут Влад, — отвечаю, а сама не узнаю свой голос, охрипший от напряжения.

Две машины начинают моргать фарами, и народ вокруг затихает. Акуленко стоит со своими ребятами по одну сторону, Максим с Иваном по другую.

Фары и других автомобилей начинают синхронно моргать, когда вдруг врубается резкий гитарный риф, под который на середину паркета выходят Иван и Максим, а потом свет становится неподвижным.

— Они будут танцевать вдвоём? — спрашиваю у Маши, не сразу замечая, что ухватила её за предплечье.

— В начале. Они часто колбасят в паре, но сейчас, скорее всего, Ванька будет просто ассистентом на трюках.

— Трюках? — холодею изнутри.

— Смотри, — Маша кивает на происходящее на паркете.

Оказывается, этот жуткий пилящий звук был лишь вступлением, потонувшем в криках, когда зазвучали более тяжёлые и агрессивные аккорды. Я узнаю эту песню, сегодня она играла в машине у Максима. Слышны неприличные слова на английском, грубый голос поёт от том, что к чёрту нужно посылать социальное давление и ориентироваться на свои мысли. А в это время Иван и Максим начинают двигаться. Ларинцев делает поворот и замирает, скрестив руки с сомкнутыми кулаками перед лицом.

Ваня впереди выполняет что-то типа локинга, но только довольно быстрого и куда более агрессивного, через несколько тактов отмирает Ларинцев и присоединяется к нему. Их движения разобщены, каждый исполняет свою партию, но в то же время они на одной стороне и ведут претензионный диалог с публикой. Максим делает сальто назад через руки, замирает в плоском мосту, позволяя Ивану встать ему на живот ногами, а потом спрыгнуть высоким сальто в перевороте."

"Пока больше похоже, что Максим Ване ассистирует, а не наоборот. Но я уже достаточно узнала о Ларинцеве, чтобы понять, что он заигрывает с аудиторией, чтобы потом повергнуть её в шок.

И когда более мелодичный голос в песне начинает быструю распевку перед припевом, ребята вдруг резко меняют стиль. Они становятся рядом и выделывают ногами такое, что мне и уследить трудно. Только и видно, как в полосатом свете автомобильных фар мелькают их светлые кроссовки.

— Они любят миксовать тяжёлый брейк с хаусом, — комментирует Маша. — У Ванька кач* просто идеальный, но у Макса ноги чище работают.