За углом вообще никого не было. Только ветер шевелил голые ветки. Кирпичный забор, неухоженная территория, стены без окон. К горке кустарника примыкал разобранный трехэтажный дом. Никакие работы там не велись. Уве с Хогартом пропали. Марту это не смутило, она свернула к заброшенному зданию. Михаил оглянулся, прежде чем уйти с дорожки, – вроде чисто…

Рисковали по-крупному. Подозрительных людей могли заметить бдительные жильцы, позвонить в полицию или в БНД. Граница рядом, шпионы так и шастают… Майор Дементьев из советского посольства предупреждал: немцы обожают доносить в полицию на собственных граждан.

Выкинул мусор не туда – позвонят. Выгуливаешь собаку в неположенном месте – настучат за милую душу. Проехал на пустынной загородной дороге на запрещающий сигнал светофора – считай, что штраф у тебя в кармане.

В пустующем здании царили пыль и плесень. Неуверенно улыбался Отто Вайсман, вытирая пот со лба. Уве снял рабочий комбинезон, под которым была приличная гражданская одежда, извлек из сумки свернутую куртку.

– Порядок, Марта, – сообщил он. – До промежуточного пункта дошли. Переодеваемся и идем дальше.

Сумки и спецодежду оставляем здесь, вечером заберем.

– Отто, вы в порядке? – спросил Кольцов, стаскивая опостылевший комбинезон, воняющий какой-то химией.

– Да, я в норме, – кивнул Вайсман. – Надеюсь, и дальше повезет.

– Скоро придем, – уверил Хогарт. – На Рупенталь – наши люди, они в курсе, что сегодня состоится встреча. Квартира телефонизирована, имеем все шансы оперативно выполнить задачу.

«Зачем звонить из конспиративной квартиры, если можно позвонить с любого уличного таксофона? – задался резонным вопросом Кольцов. – Ох уж эти немцы со своими нерушимыми правилами… Хотя, возможно, есть резон.

Время рабочее, с домашнего номера Эберхарт не ответит, нужно где-то провести целый день…»

Уве переоблачился первым, закурил, присев на корточки. Марта возилась за стенкой. Под комбинезоном оказалась тонкая кофта с рисунком и расклешенные брюки. Она раскатала свернутое в рулон осеннее пальто, нервничала по поводу отсутствия зеркала. Впрочем, карманное зеркальце нашлось, Марта распустила волосы, натянув на макушку голубой берет, вытерла лицо освежающей «капиталистической» салфеткой, стала подводить помадой губы.

Кольцову досталась длиннополая куртка – выдали в Штази, не в своей же идти, привезенной из Советского Союза. Одежда была непривычной, не мешало бы ее подогнать. Он рассовывал вещи по карманам – деньги, сигареты, чистые носовые платки, подлинные и фальшивые документы. Не пожалел платок – вытер им ботинки. Уве угрюмо наблюдал, как он «прихорашивается».

– Кто-нибудь видел Вилли и Клауса?

– Границу они прошли, – подала голос Марта, – и не обязаны тащиться за нами.