В этом квартале не было крупных магазинов и увеселительных заведений, жизнь не била ключом. Метрах в пятидесяти по другой стороне дороги шли знакомые личности – Отто Вайсман и Уве Хогарт. Они не оборачивались, Уве деловито помахивал рукой. Но нервы давали знать – Вайсман вздрогнул, втянул голову в плечи, когда мимо протащилась полицейская машина. Останавливаться не стала, покатила дальше, набирая скорость. Уве что-то бросил беглому сотруднику БНД, видимо, посоветовал не паниковать на пустом месте.

– Бывали здесь, Марта? – Михаил покосился на спутницу.

– Бывала. Пару лет назад вытаскивали одного типа с ученой степенью из местного университета.

– Могут остановить для проверки документов?

– Могут, но всех подряд не останавливают, нужна причина. Они же демократы, всё по закону, да здравствуют права человека, хотя сами, поди, не понимают, что это такое… Чушь собачья. Полиция у них выполняет декоративные функции. С БНД сложнее. Их не видно, они сливаются с толпой, имеют широкие полномочия, могут задерживать любого, кто им понравится. Но даже они за каждое задержание должны потом оправдываться перед начальством, и это играет нам на руку… Так, внимание, Микаэль, Уве дает знак, скоро сворачиваем.

Улица расширилась, дома обретали монументальность. В стороне оставался парк Тиргартен, давший название району, – огромная зеленая зона в центре города. По примыкающей улице простучал трамвай, заполненный пассажирами едва наполовину. На углу каменного здания работал магазин одежды, в витрине выстроились манекены в пестрых нарядах. За перекрестком Уве и Вайсман свернули в арку. Марта подтолкнула спутника, кивнула на пешеходный переход. Машины послушно встали у светофора, и они перебежали дорогу.

В подворотне усилился ветер, пришлось хвататься за шапку, чтобы не унесло. Депо, где они «работали», явно осталось в стороне. Во внутреннем дворе находилась зеленая зона, теснились неказистые строения. «Прямо как в Ленинграде, – подумал Кольцов, – прилизанные площади, проспекты, а чуть свернешь за угол – облупленные стены, мусор, дворы-колодцы». Марта знала маршрут, взяла за локоть, направила в сторону сквера. Ее тоже начинало потряхивать. Уве с Вайсманом уже не светились. Впрочем, нет, возникли за пустующей беседкой и быстро направились к углу здания. Уве задержался, убедился, что товарищи их видят, исчез за углом.

– Всё в порядке, Микаэль, – пробормотала, оглядываясь, Марта. – Для начала избавимся от рабочей одежды, дальше пойдет веселее. До Рупенталь, если через дворы, десять минут ходьбы…"

"Прохожих во дворах практически не было. Двое пенсионеров выгуливали лохматую собачонку. Оба сидели на лавочке, натянув капюшоны, прямые, как скульптурные изваяния, а собачка, пристегнутая к поводку, бегала вокруг них.