«Конечно, – со злостью подумал Михаил. – Оголодал, поди, братец. На тридцать сребреников не пошикуешь». Он прижал ее к себе, не отпуская. Но Софья вырвалась, пообещала, что к ночи обязательно придет, и упорхнула.

Через час он ворвался в квартиру Рихарда. Тот и в ус не дул, стучал по клавишам машинки, по комнате стелился пахучий табачный дым. Появление «квартиранта» не обрадовало – он снова не успевал закончить статью. «Прикрытие – это хорошо, – подумал Кольцов. – Но когда прикрытие становится смыслом – это плохо». Но мог ошибаться. Этот человек в дурацкой клетчатой рубахе и со странными манерами до сих пор оставался загадкой. Он слушал, не перебивая. Только глаза после услышанного сделались больше.

– Товарищ майор, а вы часом не охренели? – не вполне дипломатично осведомился резидент. – Одно дело пошучивать по поводу интрижки с родней изменника Родины, и совсем другое – ее затеять…

– Во-первых, я этого не говорил, – отрезал Кольцов. – И если вы что-то додумываете, Рихард, то это ваши проблемы. Во-вторых, это единственное, на что вы обратили внимание?

– Нет, я все понял. – Рихард с сожалением отстранился от машинки. – Сегодня к одной вашей знакомой придет Поплавский, и надо что-то делать. Время мягких решений прошло – хотите вы сказать. Поплавский многое знает и пусть уж лучше нам расскажет, чем своим дружкам из БНД и ЦРУ…

– Именно, – перебил Кольцов. – Предварительный план действий я набросал. Нужна ваша помощь. Шансы его взять есть, поскольку охрана небольшая, и за нами фактор внезапности. С вас укромное место, куда можно вывезти этого ренегата."

"– То есть вам нужен сообщник и подручный, не особо разборчивый в средствах. Боже, как мне этого не хватало… Ладно, излагайте, что вы навыдумывали…

Глава одиннадцатая

Поплавский появился в начале шестого вечера. Черный минивэн съехал с обочины, остановился напротив крыльца. Вышли знакомые персонажи, направились в дом. Поплавский тащил тяжелые пакеты, видимо, тоже закупился. Двое обследовали квартиру, вернулись, третий пошел в обход. Из дома доносились радостные голоса, гремела посуда. Михаил оторвался от бетонного проема, сполз на пол. Позицию заняли в крайнем недостроенном доме. Отсюда наблюдалось не только жилище Софьи, но и дом, в котором проживал Кольцов. В загородке возилась фрау Штайгер – любительница огородничать по холодку.

В «руины» пробрались поодиночке, стараясь не попадаться на глаза посторонним. Темнело, моросил дождь, прохожих практически не было. Только машины проезжали, озаряя фарами недостроенный дом. Имелась крыша над головой, стены. Перегородки между квартирами возвели частично. В углу громоздилась горка застывшего бетона, у стен выстроились носилки. Рихард принес с собой покрывало, и, похоже, не зря.