В такие минуты майор раскрывал свой трофейный зонт, а Софья брала его под руку и становилась как-то ближе. Ливень переждали у входа в супермаркет – потом тучи разбежались, солнце лизнуло округу. Гуляли по дорожкам вокруг пруда, постояли на мостике, под которым журчал ручей. О себе Кольцов рассказывал скупо – в принципе, все сказал еще на кухне. Софья повествовала о себе.

– Представляете, Руперт, до 27 лет я жила в Советском Союзе!

– Да что вы говорите, не может быть! – он искренне удивился и признался: – Я тайно симпатизирую русской нации… Только не надо говорить о политике."

"– Да какая политика! – Софья невесело рассмеялась. – Как все советские дети, я была октябренком, пионером, комсомолкой, но вам этого не понять. Родная страна дала мне высшее образование, неплохую работу. Убежденным строителем коммунизма я не стала – как-то скучно все это. И малопонятно. Идеология не интересовала, просто жила, подстраивалась под систему. Мама была немка, отец русский. Я была поздним ребенком. Отец второй раз состоял в браке, ушел из первой семьи, там остался сын Алексей – старше меня на десять лет. С сыном отец не порвал, общались, однажды познакомил меня с братом. Такой хороший оказался человек – молодой еще, но подающий надежды инженер по какой-то редкой специальности, обаятельный, воспитанный, с редким чувством юмора. С братом стали общаться, познакомилась с его женой Раисой Дмитриевной, с дочерью Светой – тогда еще совсем крошкой. Потом начались пертурбации, заболел и скончался отец. Брат Алексей примчался на похороны, был просто в шоке. Я плыла по течению, приходили какие-то люди, писались прошения. Существовала такая программа – по переселению на историческую родину советских немцев… К советскому строю мы с матерью относились лояльно, поэтому КГБ не зверствовал… В общем, в какой-то миг я оказалась в городке Зейме, в земле Райниккендорф, – это север ФРГ, на Балтике. Климат так себе, как в советском Калининграде. Все происходило стремительно. Мама заболела, через год скончалась, начались скитания по чужой стране. Но уже натурализовалась, получила гражданство, обратного хода не было. Приучалась жить самостоятельно, вышла замуж, переехала с мужем в Западный Берлин. Он работал заместителем директора небольшой строительной фирмы. Какое-то проклятие висит над семьей – только построили планы, как Карл погиб в страшной аварии на трассе из ФРГ в Западный Берлин. Много машин в тумане пострадало, а кое-какие – всмятку… Осталась квартира, какие-то накопления, вроде выжила…

– Досталось вам, Софи, – участливо сказал Кольцов. – Примите запоздалые сочувствия. А с братом вы больше не виделись? У вас же были хорошие отношения.

– Где я могла с ним видеться? – удивилась Софья.