Вы рассмотрели его лицо?

– Нет же, у него, мне кажется, не было никакого лица…

– И зачем тогда звонить в полицию? Я тоже его плохо рассмотрел. Приедут со своими мигалками, наделают шума, а толк какой? Кого им искать? Вам нужно, чтобы соседи потом на вас косо смотрели?

– Хорошо, не буду звонить… – поколебавшись, согласилась женщина, – если вы пообещаете, что этот воришка больше не придет.

– Не придет, – кивнул Кольцов. – Знаю я эту публику. Если вам интересно, меня зовут Руперт Козински, я недавно переехал в Западный Берлин. Родом из Силезии, оттого такой акцент, на что вы, видимо, обратили внимание.

– Софи… Софья Брюстер…

– Очень приятно, Софи.

Немного помолчали. Женщина все еще нервничала, но начинала улыбаться, всматривалась в лицо своего спасителя. Вблизи она оказалась не хуже, чем издали. Мелкие морщинки вокруг глаз не портили лицо. «Хорошо, что русская, – подумал Михаил. – Исконная немка без разговоров вызвала бы полицию. А у русских в крови неверие в полицию (милицию, жандармерию и т. д.)».

– Может быть, чаю? – нерешительно сказала Софья.

– О нет, Софи, спасибо, не хочу вас беспокоить. Мне нужно идти, дела вечерние. А вы запритесь и ни о чем не беспокойтесь. Даю гарантию, что отныне вы в полной безопасности. Спокойной ночи…

Она пришла в полдень. Тонкий расчет оказался верен. В дверь постучали, Михаил открыл. Софья стояла на пороге – без шапки, в приталенной куртке, подчеркивающей достоинства фигуры, – и отчаянно смущалась. Она держала глубокую тарелку, прикрытую тарелкой меньшего размера. Застенчиво улыбнулась, потупила серые глаза."

"– Доброе утро, Руперт… вы вчера так скоропалительно исчезли, я не успела вас толком отблагодарить… Испекла вам пирог с изюмом и курагой, вы же не откажетесь?

Он старательно изобразил недоумение, радость и смущение. Не сказать, что это стало сюрпризом, чего-то подобного ждал. Несколько раз подглядывал в щель между занавесками, навел порядок в комнатах, заправил постель, прилично оделся.

– Ой, что вы, Софи, не надо было, ведь мне эта услуга ничего не стоила… Но очень приятно, правда. Пройдете?

– Да нет, я просто хотела передать вам пирог… Вы, наверное, заняты. У вас жена, семья…

«Пробный шар» был запущен довольно неуклюже.

– Проходите, Софи, все в порядке. – Он отступил от двери. – Открою страшную тайну – я не женат. И ваш пирог в моей берлоге – просто праздник. Вы что предпочитаете в это время дня – чай, кофе, виски?

Она скромно улыбалась, украдкой оглядывала его холостяцкое логово, где не было даже намека на женское присутствие. Закипал чайник, оба страшно смущались.

– Ночь прошла спокойно, Софи?

– Да, я несколько раз просыпалась, всякие сны лезли в голову, но больше никто не вторгался… Вы оказались правы.

– Он не вернется, даю гарантию в сто процентов.