— Я не считаю себя вправе вмешиваться в чужие отношения, Маш. А еще Олег мой родной брат. Думаю, вряд ли ты пришла бы ко мне рассказать об измене Риты.

Маша крутит в руках бокал и хмурит брови, словно осмысливает услышанное. Залпом усушает его и кивает.

— Ты прав, не пришла бы. Я так мало понимаю в жизни, что в пору смеяться. Я бы многое отдала, чтобы вернуться в прошлое, где все было просто и понятно, но уже нельзя. Нет там мне больше места. Раньше я думала, что чувствую людей, а сейчас кажется, что я о них вообще ничего не знаю. Столько ошибок за короткий срок совершила, что дальше жить страшно.

— Ты сейчас говоришь только о своих ошибках, и ни слова о промахе Олега. Несмотря на то, что он мой брат, я считаю, что он поступил неправильно и недостойно.

— Я поступила недостойнее раньше. Мне не нужно было соглашаться на отношения. С самого начала все было неправильно. Я бы хотела переложить на него всю вину, чтобы стало чуточку легче…, Но не получается. Я знаю, что виновата. Обманом хотела быть как все.

— Не нужно снимать с мужчины ответственность за измену, Маш.

— Да, я все это знаю, не думай.

Я не считаю, что поступок Олега в порядке вещей и не пытаюсь его оправдать. Мы оба виноваты, просто я больше. Ты веришь в бумеранги?

Я качаю головой.

— Нет, Маш, не верю.

— А я верю. И сейчас мне кажется, что я получила по заслугам.

— Почему ты так считаешь?

Она смотрит на меня своими огромными голубыми глазами, с которых сейчас сияет столько измученной невысказанности, что я на секунду теряюсь. Уверен, что сейчас я услышу что-то очень важное, но она отводит взгляд.

— Я просто знаю это, — Маша опирается обеими руками о стол и слегка покачнувшись, встает.

В ответ на мой вопросительный взгляд, поясняет: — Сейчас вернусь.

Нестройной походкой она идет к двери с надписью «WC», а я, отодвинув от себя остывающий кофе, делаю знак официанту, чтобы принес счет. На один вечер алкоголь — хорошее средство от депрессии, но дальше пить Маше вряд ли стоит.

— Ты его оплатил? — Маша смотрит на раскрытую папку с лежащими в ней полосками жевательной резинки. — Не нужно было. И я пока не хотела уходить.

— Хотела еще выпить?

— Не знаю… может быть. Я не хочу домой.

Она выглядит такой потерянной, что в груди поднывает. Я уже знаю, что не смогу ее сегодня оставить. Не могу и не хочу.

— Домой тебе ехать не обязательно. Просто уйдем отсюда.

Маша кивает и развернувшись, снимает с вешалки пуховик. Я забираю его у нее, чтобы помочь надеть. Она неловко продевает ладони в рукава, чуть дольше положенного возится с молнией. Я не люблю пьяных людей, не люблю пьяных женщин, но в ее поведении и жестах не нахожу ничего для себя отталкивающего. И правда особенная.