Голос Олега мягок, в нем нет обвинений, но меня все равно пробивает холодный пот. Я машинально перевожу взгляд на девушек Марата и Андрея, сидящих за столом. Встречаюсь с ними глазами, и в эту секунду мне кажется, что они тоже знают. Знают, все кроме меня, наивной Маши, которая пытается быть как все, но у нее ничего не получается.

— Ты бы мог мне сказать.

— Я не хотел тебя обижать, Маш. И никогда не хотел сделать тебе больно. Просто ты для меня особенная и мне всегда хочется тебя оберегать.

И даже Олег не воспринимает меня как взрослого человека. Наверное, нужно разозлиться на него.

Он ведь мне изменил, обманул и скрывал это, но все что я чувствую — это собственную неполноценность и желание сбежать. Потому что Олег отчасти прав: я не давала ему то, чего ему было нужно. Эгоистично избегала интима и не находила в себе сил с ним расстаться.

Желание расплакаться высушивается шоком и стремительно растущей апатией. Все вокруг меня живут в каком-то отличном ритме жизни, и я никак не могу его поймать. Смогу ли когда-нибудь?

— Я пойду, — отступаю назад. — Вещи свои заберу позже.

— Маш, — Олег перехватывает мое запястье, тянет к себе.

 — Маш, ты просто пойми, что это ничего не значит. Чувства и ничего не значащий секс — разные вещи. Мы с тобой все сможем решить.

Я мотаю головой снова и снова, пытаясь вытряхнуть из нее неожиданное прозрение. Смотреть ему в глаза просто нет сил.

— Не надо. Ничего не решится. Ты прав, я виновата. Нужно уметь быть с собой честной. Знаешь, моих вещей у тебя совсем немного. Просто выброси их, хорошо?

Любопытные взгляды из-за столов становятся концом моей выдержки, я вырываю руку и бегом несусь к выходу. Наспех натягиваю пуховик и едва не ухожу в ботинках для боулинга, но сотрудница ловит меня и говорит вернуться.

Около получаса блуждаю по парковке в попытке найти свою машину, после чего еще несколько минут сижу за рулем, глядя перед собой. Что мне делать? Позвонить Варваре или Диане? Сочувствия в их взглядах я не выдержу. Сейчас мне бы помог оптимизм Маргариты, но и к ней мне пусть заказан. Марго знала и тоже ничего мне не сказала. Сколько еще людей в курсе того, какая я жалкая и наивная? Он тоже знал?

Я достаю из кармана телефон и, порывшись в пропущенных звонках, нахожу его номер.

Может, мне просто нужно услышать его голос, а возможно, и правда важно знать.

30

Смс о пропущенных звонках застает меня после полной остановки самолета. Я пролистываю их, делая пометку набрать Косте и матери, когда окажусь в машине, и тогда вижу пропущенный от Маши. Звонила сорок минут назад, один раз.

Я забираю сумку с верхней полки, посылаю ответную улыбку прощающейся стюардессе и набираю ее номер. Пока иду по прохладному коридору «рукава» и слушаю гудки, думаю о том, что вновь ставлю ее в приоритет.