Сейчас от мелькающих в голове картин, как он берет мою руку и подносит к губам, как стирает крошки попкорна с моих губ, мне больше всего на свете хочется ему позвонить. Можно даже просто написать сообщение, потому что любой ответ, даже самое простое «привет» прозвучит в голове его голосом. Мне приходится напоминать себе о том, что если я дам слабину, то вновь увязну в том, что обречено на провал, потому что чувство вины все равно никуда не уйдет. Мне следовало подумать об этом раньше. Что Марго меня никогда не простит. Первые дни после нас, ожидаемо, самые сложные, возможно, позже станет немного легче. Не думать о нем не получается. Думает ли обо мне Денис? Наверное, он на меня зол и имеет на это полное право. Но даже осознание этого не мешает мне ждать его звонка и вздрагивать всякий раз, когда по парковке университета проезжает большой черный внедорожник. После нас прошло два дня.

Я паркую машину возле дома и, нащупав в сумке ключи, иду к подъезду. Вздрагиваю, когда замечаю высокую фигуру возле лестницы и яркое пятно сигареты. Мне требуется несколько секунд, чтобы понять, что я не ошиблась и это действительно Денис.

Ноги неожиданно становятся слабыми, в голове творится полный сумбур. Помимо воли я ждала нашей встречи весь день, но сейчас к ней совсем не готова."

"— Здравствуй, Маш, — раздается в темноте как и всегда спокойно.

Я крепче вцепляюсь в сумку и заставляю себя идти к подъезду. Не потому что не хочу, а потому что хочу этого слишком сильно.

Мне сложно смотреть ему в глаза, но и от соблазна не могу удержаться. Денис по-прежнему самый красивый мужчина из тех, кого я знаю, но сейчас он выглядит по-другому. Серьезнее, задумчивее, сильно уставшим.

— Ты куришь.

Денис переводит взгляд на сигарету, к губам не подносит, просто стряхивает пепел. Тяжесть в груди становится невыносимой, и я отвожу глаза.

— Я приехал с тобой поговорить, догадываешься, наверное.

Так просто шагнуть к нему, прижаться щекой к его пальто — я знаю, как оно пахнет: его туалетной водой, им самим и сигаретным дымом. Он меня обнимет и на несколько часов сделает самой счастливой, но потом вновь неминуемо наступит ломка.

Я опускаю взгляд на ключи и киваю. Брелок на них — очередной подарок Маргариты, позолоченная сумка, инкрустированная яркими голубыми камнями. Она вручила мне ее в один из наших совместных визитов к родителям и без малейшего повода, как делала часто. Забавно вспомнить об этом именно сейчас.

— Я мог бы сказать тебе о том, что ты совершаешь ошибку, отказываясь от собственного счастья ради других людей, даже если эти люди — твоя семья. Сутки провел, думая над этим, пытался понять, встать на твое место. Да, наверное, мне проще рассуждать. Я старше, ни от кого не завишу, от родителей давно оторвался.