Оба уголовника, взяв взрывчатку, подошли к испуганному парнишке и стали засовывать свертки под его робу. Федор вышел из склада и критически наблюдал за действием, происходящим перед ним.

– Ой, лажа! – поморщился он. – Растеряет по дороге этот фраерок все добро! Слышь, немец, скажи своим бандитам, чтобы они тоже что-нибудь запихнули себе за пазуху. Так-то будет вернее. А на месте разберетесь.

Гепп молча глянул на уголовников. Они разом хмыкнули, но все же сунули себе за пазухи по два сверточка со взрывчаткой.

– Вот теперь все тип-топ, – одобрил Федор.

Он поднял левую руку и щелкнул пальцами. И сразу же, будто из-под земли, вокруг диверсантов возникли мужчины в шахтерских робах. Все произошло так неожиданно и так слаженно, что никто ничего и понять не успел. Разумеется, кроме Федора. Все трое диверсантов и Гепп были схвачены, а вместе с ними, как и было договорено, был схвачен и Горюнов.

– Первое отделение концерта закончилось под бурные аплодисменты! – сказал Расторгуев, подойдя к Геппу и глядя ему прямо в глаза. – Ты слышишь эти аплодисменты, фашистская твоя душа? Вижу, что слышишь. И это просто-таки замечательно. Ребята, обыщите-ка их. Да-да, всех. А вдруг они что-то прячут за пазухой?

Почти в тот же миг свертки были извлечены из-под одежды Александра, Кота и Лапы.

– Гм! – Расторгуев изобразил на лице глубокомысленное выражение. – Интересно, что там в этих сверточках? Ну-ка, развернем… Ба! Да это, кажется, взрывчатка! А, Гепп? Ведь это же взрывчатка? Скажи, не томи душу!

Иван ничего не ответил, зато отозвался Кот.

– Сука! – заорал он на Геппа, стараясь вырваться из рук оперативников. – Падло! Все из-за тебя! Говорил, что все будет по-тихому!.. Ну погоди, кинут нас в камеру! Там я тебе глотку перегрызу!

– Ведите их наверх, – приказал майор оперативникам. – Да держите покрепче, чтоб не вырвались. А то ведь они звери. А значит, будут трепыхаться…

Глава 27

В ночь, когда должны были взорвать «Поварниху», Елизавета и Георгий, конечно же, не спали. Они ожидали. Их общежитие находилось не так далеко от шахты, значит, взрыв они должны были услышать. Да если бы и не услышали, все равно бы они о нем узнали. На шахте взвыли бы сирены, забегали бы люди, замельтешили бы огни прожекторов.

– Сейчас половина первого ночи, – сказал Георгий, нервно взглянув на часы. – Взрывчатка должна уже быть у них на руках. Накинем еще с полчаса, ну час, пока они доберутся до ствола, спустятся в штольню, заложат заряды под опоры. Значит, в час или в половине второго шахту должны взорвать.

Но минули полчаса, минул час, а никакого взрыва, никаких сирен и никакой людской суеты слышно не было.

– Ну? – с холодным прищуром взглянула Елизавета на Георгия.

– Подождем еще, – неуверенно сказал Миловидов.