— Знаешь, почему мне не все равно?

— Почему?

— Потому что твой бывший напоминает мне… любовника моей жены.

— Правда? Чем же?

— Такой же наглый и самоуверенный. Женатый.

— Женатый? — переспрашивает еле слышно, — зачем же твоя жена на это пошла?"

"— Я пытался говорить с Викой на эту тему, — прерывисто вздыхает, — она говорит, что он ее первая любовь и что-то вроде незакрытого гештальта.

— Значит, у них было всего один раз?

— Нет, не один… — отвечает глухо, — если бы один, я бы попытался понять…

— Он ушел от жены? Они вместе сейчас?

Хрипло рассмеявшись, Сергей поворачивается ко мне всем корпусом.

— В том-то и дело, что нет, Мэри! Он разрушил наш брак, а сам продолжает жить, как жил! Его жена даже не узнала ни о чем! Он трахнул мою жену несколько раз и избавился от нее, как от хлама!

— О, Боже… А как же Вика? Как она теперь?..

— Меня не должно это волновать, — усмехается горько, — но… плохо…

Я дышу через раз, с усилием прогоняя воздух через легкие. Мне сейчас тоже плохо… Больно за Сережу и за его непутевую Вику.

— Ты говорил, он сам тебе позвонил и рассказал?..

— Да… позвонил с просьбой угомонить мою жену…

Твою мать!.

Прикрыв рот ладонью, я отворачиваюсь к окну. Эта история так откликается во мне, что глаза мгновенно наполняются слезами. Я чувствую боль Сережи, как свою собственную. Слишком хорошо представляю, что он тогда чувствовал.

— Маша… — окликает меня негромко, когда машина останавливается во дворе моего дома, — эй, ты чего?

— И ты… — всхлипываю я, — ты не пробовал простить ее? А она?.. Что говорит она? Она сожалеет или нет?

— Гена, покури, — просит он водителя.

Через секунду хлопает дверь — мы остаемся наедине.

Потянувшись ко мне, Сережа обвивает рукой мои плечи и привлекает меня к себе. Я утыкаюсь лицом в его плечо.

— Мы не справились с этим, Мэри, — отдается в меня вибрацией его голос, — пробовали и даже ходили к семейному психологу.

— Господи…

— Ты очень правильно сделала, когда сразу подала на развод, ни к чему продлевать мучения.

— Она жалеет, да?..

— Да. Я думаю, она искренне об этом сожалеет.

— А ты?.. Ты все еще любишь ее?

— Я не знаю. Но я ее любил до… этого… И никогда не изменял.

— Сережа… — выдыхаю, обвивая его шею руками, — это ужасно…

— Сейчас уже легче, — слышу тихий смешок.

А мне так не кажется. Я чувствую его боль кожей, она так похожа на мою, что я не могу ошибаться. И мне так хочется сделать что-нибудь, чтобы облегчить ее, что я поддаюсь порыву и прижимаюсь к его щеке губами.

Его щетина мягкая, но все равно колет губы. Кожа горячая, пахнет незнакомо, но приятно.

Первое мгновение он не шевелится, однако уже в следующее обнимает меня крепче и со стоном выдыхает.

— Маша…

— Ммм?..

— Можно, я тебя поцелую?..

Кожу обсыпает мурашками.