И Маша тут ни при чем, как ни странно, хотя и стала самым страшным осложнением после «болезни».

— Просто не хочу больше.

— Твоя жена уже с другим, Руслан. Она у тебя большая молодец! Не стала вариться в обиде, а просто взяла и начала отношения с другим мужчиной. Что тебе мешает сделать то же самое?

Каждое ее слово протыкает насквозь, потому что она говорит правду. Мне снова холодно.

— Я запретил тебе говорить о ней, — проговариваю безжизненным голосом.

— Прости… — порывисто отвернувшись, она тихо всхлипывает.

Я, стискивая руками руль, смотрю на непогоду за окном.

Уровень ее лицемерия зашкаливает, и мне до зуда на коже не терпится увидеть ее реакцию, когда она поймет, что давно на крючке.

Через минуту Амелия берет себя в руки.

— Ты ответил согласием на приглашение Васильева. Ты, правда, поедешь?

— В Дубаи? Почему нет?

— Отлично, — вдруг улыбается она, — я тогда завтра свяжусь с его помощником и подтвержу наши приглашения.

Глава 31

Не зная, куда деть свои руки, бесцельно ощупываю ими свою, лежащую на коленях, сумочку. Внутри все стонет и плачет и болит. В горле уже с час сидит здоровенный булыжник с острыми краями.

Щеки печет от стыда.

— Все-таки, надо было мне такси вызвать, ты даже с сестрой не попрощался.

Прочистив горло, Сергей отвечает не сразу. Бросив на меня быстрый взгляд, сосредоточенно смотрит на сцепленные в замок руки.

— Его корежит от ревности, Мэри, — проговаривает он тихо.

— Мне плевать!

Вру. Мне не плевать. Мне чертовски больно, потому что, знать, что он спит с какой-то абстрактной девицей, это одно, а видеть их вместе своими глазами — это совершенно другое. Изощренный способ издевательства над собой.

И корежит его не от ревности, а от злости, что я осмелилась его ослушаться.

Он не знает, что такое ревность. Никогда меня ни к кому не ревновал, но я и повода ни разу не давала.

— Почему, все-таки, вы развелись? — спрашивает вдруг Сережа.

— Я же рассказывала…

— Да, я помню, — как-то слишком резко дергает он головой, — просто Лебедев ведет себя так, словно считает тебя до сих пор своей.

— Это его проблемы.

— Вы о чем-то договаривались? Ты ему что-то обещала?

— Что?.. — вскидываю на него взгляд, — нет, конечно! Мы развелись. Все! Он, не скрываясь, появляется на людях с любовницей! Какое он имеет право что-то требовать от меня?!

Сережа задумчиво молчит.

А потом, откинувшись на спинку сидения, ерошит волосы.

— Сереж, прости, пожалуйста, что тебе пришлось стать свидетелем этой сцены, — начинаю говорить сбивчиво, — я, наверное, испортила тебе вечер. Мне очень жаль.

— Да похер… ничего ты не испортила…

— Не надо было тебя впутывать, — качаю головой.

Вообще, сообщение от Руслана открывать не надо было. Но я действовала на инстинктах, подумать не успела.