Что его друг ушел из жизни дикой, нелепой смертью и, замерев под холодным дождем, слушая карканье кладбищенских ворон, он смотрел на могилу Ильи и не мог принять, что тот лежит там сейчас, под слоем мокрой земли, под неуместно яркими венками в траурных лентах.

Это было настолько нереально, что на какое-то мгновение Артему показалось, что все происходящее сон или какая-то безумная ошибка, и непонятно зачем они тут все собрались.

Но тут, охнув, стала оседать на землю, теряя сознание, Наталья Николаевна, стоявшая рядом с Артемом, и он, мгновенно сориентировавшись, очнулся от своих странных мыслей, успев подхватить ее под мышки и усадить на скамеечку у соседней могилы.

Жизнь взяла свое, напомнив, что внимание и забота нужны живым, а мертвые теперь уж точно подождут и вряд ли куда-то денутся, даже если ты отказываешься признавать сам факт их смерти.

И снова Красногорскому надо было решать проблемы и дела близких и родных друга, отодвинув на задний план любую рефлексию, неверие и позднее раскаяние.

И только через неделю он узнал от мамы, что Арина вернулась из Владивостока, да не одна.

– Ариша прилетела, – сообщила ему Лидия Архиповна и вздохнула скорбно. – Ее отец умер, от тяжелой болезни, она с ним была все это время. У нее на руках, как говорится, и умер.

– Значит, у нее тоже там больницы, кладбище да похороны сплошные были, – устало посочувствовал Артем.

– Это конечно, – согласилась мама, но произнесла с непонятной интригой: – Да не совсем сплошные.

– В каком смысле? – не понял Артем.

– Да в том, что вернулась она не одна, а с дочкой.

– Так, – обалдел от такой чудной новости Красногорский. – Не понял, с какой дочкой? У нее что, еще и дочь имеется?

– Теперь имеется, – поясняла мама, – Аня сказала, Ариша стала опекуном девочки, но они будут подавать документы на удочерение.

– Охренеть, – коротко, но емко охарактеризовал Артем чудные новости и повторил: – Охренеть. И что это за девочка?

– Анечка не вдавалась в подробности, сказала только, что девочка совсем маленькая. – И предложила: – Позвони Арине и сам обо всем расспроси.

– Ты же знаешь, мам, – напомнил Красногорский недовольным тоном, – она со мной разговаривать не желает.

– А может, пожелает теперь, – предположила Лидия Архиповна. – Аня сказала, Ариша изменилась за это время, видимо, не просто ей дались уход за отцом, его смерть и ребенок приемный, это же неспроста. – И повторила пожелание: – Позвони.

– Я подумаю, – не обещал он.

Он и так постоянно о ней думал, а уж в свете полученных новостей – так и подавно.

Два с половиной месяца прошло с того дня, когда она ушла, обиженная его признанием в нелюбви к ней. Два с половиной!

Конец октября на дворе.