Стоит только поменять знак с плюса на минус, а получается другая жизнь. Вот и поменяла. А теперь мама уходит, и я пытаюсь отдать ей любовь, которую недодавала в жизни.

– А что за песню вы поете? – спросила Арина, поразившись до глубины души словам женщины, произнесенным спокойным, умиротворенно-смиренным голосом. – Вы часто оставляете дверь в палату открытой, и я слышала несколько раз, как вы пели.

– Это древнерусский эпос, – пояснила женщина, – я историк, изучаю фольклор. Старинная древнерусская песня, что исполнялась женщинами по безвременно погибшему. Плакательная.

И она запела.

Странная это была песня, пропеваемая почти равномерным речитативом на одной ноте – «на-на-на-на-на…», словно отбивается ритм, лишь в конце строки идет небольшая голосовая модуляция вниз и меняется тональность.

При всей простоте мотива и слов песня завораживала, будучи как нельзя более актуальна именно в этих стенах.

– Научите меня, – попросила Арина, поражаясь собственному порыву.

Жизнь из Аркадия Викторовича уходила стремительно, он все реже приходил в себя, чему немало способствовали сильнодействующие обезболивающие препараты, которые вводились уже постоянно, через капельницу, а дозировка все увеличивалась.

Однажды он очнулся, посмотрел на Арину, сидевшую рядом на стуле возле его койки и смотревшую на него полными слез глазами, и улыбнулся ей очень светлой улыбкой:

– Ариша, я хочу попросить тебя…

– Что угодно, пап, – всхлипнула она и с осторожностью взяла в ладони его иссохшую, пожелтевшую, всю в синяках от уколов руку."

"– Я очень прошу тебя, доченька, не плакать по мне и не горевать. Не надо сердечного горя и сожаления, от этого будет тяжело тебе, и мне там тоже будет тяжело. Живи радостно. Это важно – жить радостно, не утяжеляя свою жизнь ненужными сожалениями, непрощенными обидами, незаживающими душевными ранами. Я только недавно понял, что ничего не бывает «за что». Бывает только «для чего-то» и иногда «вопреки». Люди живут, страдают и любят не «за что-то», а «для чего-то», и бывает, что и «вопреки». «За что-то» – это всегда прошлое, которое не исправить, «для чего-то» – это всегда будущее, в котором можно что-то понять, что-то пройти и что-то еще сделать. И умирают тоже всегда «для чего-то», устремляясь в будущее, как это ни парадоксально, и «вопреки» всем нашим привязанностям и пониманию смерти. Так что ты не плачь, не надо.

Он замолчал, истратив последние силы на эти слова.

– Я люблю тебя, папа, – прошептала Арина сквозь слезы.

А он, закрыв глаза, улыбнулся. Единственное, что еще он смог сделать, – улыбнуться, светлой и уже совсем нездешней улыбкой.

Через два часа, не приходя в сознание, Аркадий Викторович Ахтырский умер, «вопреки» желанию его дочери.