И Арина сделала то единственное, что могла сделать в данной ситуации, спасаясь от накрывающего с головой ощущения горя, – позвонила бабушке.

Она не стала передавать подробности того, что поведал ей отец, лишь рассказала об основных фактах и об отцовской главной просьбе.

Арина уже все для себя решила и искала у Анны Григорьевны лишь поддержки и понимания.

– Ба, – помолчав, спросила Арина. – Мы же справимся?

Ей не надо было ничего объяснять и приводить весомые аргументы. Она точно знала, что Анна Григорьевна поняла ее еще до того, как она произнесла этот вопрос.

Поняла совершенно точно и определенно, как и должно быть у очень близких, родных людей.

– Даже не сомневайся, – твердо произнесла Анна Григорьевна.

А Арина снова заплакала, сильно зажмурив глаза и задержав дыхание.

– Не плачь, – не услышала, а скорее почувствовала бабушка. – Делай то, что должно. – Она помолчала и вдруг высказала невероятную мысль: – Знаешь, детка, мало кому дается шанс проститься с отцом, держа за руку в момент его ухода, отпустив и простив все обоюдные обиды, претензии и непонимание, накопленные за жизнь, оставив лишь чистую любовь в сердце. Тебе такой шанс дан. Это бесценно, – и повторила: – Постарайся не упустить этот шанс.

– Я постараюсь, – пообещала Арина, заливаясь слезами.

Она постарается. Обязательно.

Вспомнив про заплаканный вид, который может расстроить отца, и о том, что ей предстоит встреча и первое знакомство с девочкой Симой, которая, по словам Аркадия Викторовича, весьма избирательна в своих симпатиях к людям, Арина решила принять душ, переодеться и привести себя в нормальный вид.

Она успела сделать не только это, но даже поваляться на кровати и обсудить с Палной рабочие дела, когда в дверь ее комнаты осторожно постучали.

– Да, – пригласила войти она.

– Арина Аркадьевна, – обратилась к ней вошедшая домработница.

– Просто Арина, – поправила ее девушка.

– Арина, – доброжелательно улыбнулась та, – Аркадий Викторович приглашает вас на ужин.

– Иду.

За столом они с папой расположились тем же порядком, что и за обедом: он – во главе стола, Арина – по правую руку от него.

Она все присматривалась к отцу, стараясь делать это незаметно, но он, конечно, заметил, понял, о чем она думает, и усмехнулся:

– Я пока помирать не собираюсь.

– Днем ты выглядел очень замученным. – Арина подобрала наиболее мягкое слово из всех, крутившихся в ее голове.

– Ничего, это от волнения и переживаний по поводу твоего приезда. Но я очень рад, что мы поговорили, и уже я отдохнул. Алла Романовна засандалила мне несколько уколов, так что я вполне бодр и весел, – усмехнулся он. – Давай ужинать. У меня-то рацион скучноват, так что тебе придется стараться за двоих.