– Идем в гостиную, там поговорим, – строгим тоном распорядилась она, как только он допил кофе.

Ну в гостиную так в гостиную, по большому счету пофиг, где разговаривать, Артем бы с огромным удовольствием вообще избежал бы этого разговора.

Ну это-то понятно. А кто бы не хотел избежать на его месте?

– Вы с Аришей поругались? – спросила Лидия Архиповна.

– Мы не ругались, – ответил Артем.

Не выдержал напряженного взгляда мамы, ожидавшей от него чуда, наверное, поднялся с кресла, подошел к окну и посмотрел вдаль.

– Тогда что у вас произошло?

– Мам, – рассердился Артем, повернувшись к ней, – что может произойти между мужчиной и женщиной?

– У вас была интимная близость, – почему-то не удивилась Лидия Архиповна, лишь уточнила.

– Да, мы занимались любовью, – подтвердил Артем.

– И что, ты ее обидел как-то или непристойно настоял на своем желании? – растревожилась она пуще прежнего.

– «Непристойно настоял», – повторил он подчеркнуто картинно. – Найдешь же выражение. – И попенял: – Мам, ты как-то обо мне не сильно лестного мнения, я вроде бы никогда женщин ни к чему не принуждал. Все было по обоюдному согласию и к обоюдному же удовольствию.

– Ну извини, сынок, это я от беспокойства, – повинилась Лидия Архиповна и спросила в сердцах: – Но тогда что, что у вас произошло такого, что вы разругались?

Пришлось Красногорскому еще раз тяжко глубоко вздыхать и продленно выдыхать с полной безнадежностью. Он присел на край подоконника, засунул руки в карманы, помолчал, собираясь с решимостью, и рассказал о том незабываемом моменте, когда почувствовал себя отцом Матвея, и о потрясших его чувствах к ребенку, о том, что с первого дня знакомства испытывал сильнейшее сексуальное притяжение к Арине, и уважение, и интерес к ней как к личности, и о том, что у них была потрясающая близость, без подробностей, понятно, но достаточно честно.

И о своем решении жениться на ней, чтобы стать настоящим отцом Матвею, и о том их утреннем разговоре на веранде.

– Постой, – нервничала Лидия Архиповна, – я правильно поняла, что ты не испытываешь настоящей любви к девочке?

– Правильно, – подтвердил Артем и повторил скорее для себя, чем для мамы: – Я очень уважаю и ценю Арину, мне она невероятно нравится и как женщина, и как человек, и я испытываю к ней сильное сексуальное влечение и желание. Но не любовь.

– И ты ей об этом сказал? Вот прямо так и сказал: «Я тебя не люблю?» – не могла принять и понять этого Лидия Архиповна.

– Да, сказал. Она спросила прямо, и я ответил прямо.

– Бедная, – сочувственно приложив пальцы к губам и покачав головой, сказала Лидия Архиповна, – бедная девочка. Сынок, – посмотрела она на Артема полными жалости глазами, – я, конечно, в детстве учила тебя не врать.