От переизбытка эмоций и переживаний, за громкостью Маруськиного концерта в сопровождении известных исполнителей, занятые ликвидацией последствий происшествия, домочадцы и гости с соседом и не заметили прибытие хозяина.

– Артемушка! – необычайно обрадовалась Лидия Архиповна и всплеснула руками, совершенно позабыв про бутылочку с йодом, которую держала. – А мы тут… – и растерянно посмотрела на растекающийся по пальцам йод.

– Да я уже понял, – усмехнулся Красногорский, – веселитесь.

И поставил мальчика Матвея на землю, который тут же ухватил его за руку, не торопясь отходить от Артема.

– Ну, – рассмеялась Лидия Архиповна, – где-то так. У нас вон с Марусенькой беда.

– Да? – картинно поудивлялся Артем, посмеиваясь. – А меня заверили, что у животного праздник души и, очевидно, тела.

– Привет, Артем! – продолжая держать лестницу, прокричал Степан Сергеевич и весело оповестил: – А у нас тут видишь что!

– Матвей Ахтырский! – Девушка спустилась с лестницы, подошла к ребенку, которого держал за руку Красногорский, и строгим тоном обратилась к мальчику, указав пальцем в сторону веранды: – Иди-ка встань рядом с Вовой в угол, раздели с другом предварительное наказание до разбора всех обстоятельств.

И проводила взглядом нарочито нехотя поплевшегося к веранде сына, который всем своим видом изображал покорность судьбе, опустив голову и загребая землю носками еле волочившихся ног.

Да красавец! Артист!

Красногорский не удержался от нового приступа хохота, наблюдая за этой демонстрацией страдания в исполнении Матвея Ахтырского. Даже головой крутанул пару раз от переизбытка чувств.

– Здравствуйте, Артем Борисович, – весело поздоровалась с ним девушка, так же, как он, отчаянно борясь со смехом.

Надо отметить, что ей это удавалось куда как лучше, чем мужчине, видимо, сказывалась долгая тренировка.

– Я Арина, – представилась она, протягивая ладошку для рукопожатия, и пояснила: – Мама этого «вождя краснокожих».

Руку он ее принял и пожал, постепенно переставая смеяться.

Теперь стало понятно, от кого достались мальчику Матвею эти поразительные глубоко насыщенного цвета темно-синие глаза. Кроме того, у мамы Матвея была совершенно очаровательная честная открытая улыбка, симпатичное личико с тонкими чертами, стройная, гибкая фигурка и копна буйных непокорных светло-русых волос, завернутых в большой пучок на затылке, с выбивавшимися из него локонами.

– Вы извините нас за это… – она указала на крышу, где все в той же позе надрывалась Маруська теперь под новую песню группы «Земляне»: – «И снится нам не рокот космодрома…»

Пристрастие к песням советского периода нисколько не удивляло – у Лидии Архиповны радио всегда было настроено на волну «Ретро FM».